Огненные драконы
Шрифт:
– У меня ужин готов, садитесь к костру.
Вулканологи замотали головами и в изнеможении рухнули на камни, а Влодавец, с облегчением вздохнув, впервые улыбнулся:
– Я вам честно скажу, меня больше радует удачный спуск, чем восхождение на вершину вулкана и в его дьявольский кратер.
– Да, уж спуск был непростой с синяками да ссадинами, зато как хорошо расслабиться на камнях, – подтвердил Попков и, увидев летящий по склону здоровенный камень, крикнул, – Берегись! Вон ещё один, но и этот не по нашу душу!
Вулканологи уселись возле костра и стали ужинать. Шаврова, разливая
– В следующий раз я обязательно пойду с вами.
Влодавец заулыбался и ответил:
– Возьмём, как только ты поправишься!
А Иванов поднял кружку с чаем и воскликнул:
– Как здорово, что мы живы!
– Жаль, что мы с тобой не заглянули в жерло вулкана, – посетовал Попков.
– У тебя всё ещё впереди, ещё насмотришься, – ответил за Иванова Влодавец, – а мы свою задачу выполнили – собрали образцы и взяли пробы газов.
Они ещё долго сидели у затухающего костра и обсуждали приключения, хрустя сухарями. Наконец, Влодавец встал и подытожил:
– Главное, как сказал Иванов, все живы, а теперь всем спать!
Но самому ему не спалось, и он с удовольствием думал о своей жене.
«Моя Ниночка, герой, – ворочаясь, думал он, – это надо же, поехать со мной в труднейшую экспедицию. А я ведь предупреждал её, что придётся зимовать в палатках, пока не построим здание станции. Она смеялась, мол, с тобой хоть на край света, а спать в палатке очень романтично! Вот теперь ворочается во сне и, конечно, беспокоится о нашем сыне».
Утром снова предстоял спуск с вулкана, но уже более пологий и поэтому вулканологи справились с ним значительно легче. Вулкан посылал свои «гостинцы» на прощание, и они летели, зарываясь в рыхлый склон. Но один из камней всё же сопроводил вулканологов. Он со свистом пролетел мимо них и успокоился где-то внизу.
– Слава богу, обошлось, – подумал Влодавец, и крикнул:
– Не расслабляться. Смотреть в оба!
Когда же исследователи спустились к подножью вулкана, то увидели своих лошадей и рабочих, которые прибыли в этот раз вовремя. С чувством сожаления и какой-то неудовлетворённости покидали вулканологи уже родной вулкан. Оглядываясь, они прощались с огромным исполином, который гудел: «Меня забыть невозможно. Возвращайтесь!»
Как только группа вулканологов вернулась на станцию Ключи, то первым делом затопили баню, после которой за обильным столом пили спирт, закусывали и вспоминали о вулкане – милом «дракоше» и своих приключениях. Несмотря на усталость, все разошлись по комнатам только поздно вечером и, забравшись в привычные кукули, заснули мертвецким сном. Но Вловавцу, как всегда, не спалось. Он лежал на спине и думал:
«Хорошо здесь в новом доме вулканостации «Ключи», и работается здесь спокойно без всякого начальства!»
Он в своём кукуле повернулся на бок и проворчал:
– И везёт же Сашке Меняйлову, он в следующую смену здесь на новой станции будет начальствовать в тепле и уюте.
Глава 6. Молодая чета
Студенты Московского геологического института отчаянно спорили между лекциями, обсуждая своих преподавателей.
– По григорианскому календарю 1936 год – високосный
– Ну и ну, – расхохотались его друзья. – Расскажи что-нибудь поинтереснее.
– Ладно, только секретно …– слушайте. Среди сотрудников института ходят слухи о любовном романе Меняйлова с молоденькой Софьей Набоко.
– Не тяни! Выкладывай, что слышал!
– Все говорят, Сашка Меняйлов так и льнёт к новенькой девчонке Софье, – выдавил из себя всё тот же вихрастый студент.
– А она? Как она?
– Кажется, не против.
– Фу, какая чушь! Во-первых, он не Сашка, а Александр Меняйлов, – поправил его студент топографического отделения Турбабо, – во вторых они однокашники, а то, что встречаются, это их дело. Когда Софью Набоко из Ленинграда перевели на работу в Московский геологический институт, то сразу направили геологом в Дальневосточную партию.
– Ну и что? – удивился студент, взъерошив свои непослушные вихры.
– А то, – передразнил его Тубабо, – что после возвращения из экспедиции она в соавторстве с Меняйловым опубликовала статью «К вопросу о нахождении платины на Дальнем Востоке». Об этом все только и говорили, а некоторые и сейчас завидуют.
Студент хмыкнул:
– Значит, Меняйлов влюбился в Софью, и поэтому помог ей написать статью. Теперь понятно, почему их можно было видеть вместе.
– Ты ещё не всё знаешь, – заверил его Турбабо. – Они недавно тихо поженились, а на их свадьбе был академик Заварицкий, их преподаватель. Он-то молодой чете и предложил ехать на Камчатку.
– Повезло же им! – вскричал студент.
– Ты почитай внимательно их статью,– стал разъяснять Турбабо. – Они же химики, и их влечёт не романтика вулканов, а изучение химии Земли, условий формирования пород, минералов и рудообразующих растворов. А где, если не на вулканах, эти процессы можно увидеть? Вот они и хотят на Камчатку, поближе к вулканам!
– Тогда понятно, почему Софью с Меняйловым направляют в Камчатскую экспедицию, – заговорили студенты, а Турбабо добавил:
– Они едут во вторую смену на вулканостанцию Ключи и начальником назначили Александра Меняйлова. А то Сашка, Сашка!
***
В этом же году на Камчатку в новое здание станции «Ключи» прибыла группа вулканологов во главе с Меняйловым, в состав которой вошли топограф Турбабо, химик Иванов, геохимик Набоко. Начало своей работы на станции все решили отметить восхождением на вершину вулкана Ключевской. И поход на вулкан начался. Чтобы попасть в Камчатскую экспедицию Софья Набоко скрыла свою беременность не только от академика Заварицкого, но и от своего мужа Меняйлова. И теперь при восхождении на вулкан она сильно рисковала, но по молодости верила в свои силы. Она, карабкаясь по склону вулкана, сильно переживала. Когда же она поднялась на гребень вулкана, то увидела перед собой панораму синеющих сопок и облака над ними. Сердце учащённо билось, и её охватили смешанные чувства, вызванные тайным страхом перед мужем, а с другой стороны радостью успеха. Софья подавила чувство страха, посмотрела вниз и, увидев дно кратера, ахнула.