Огненные драконы
Шрифт:
«Какое безобразное нагромождение осколков чёрных пород, жуть какая-то! – подумала она, еле сдерживая своё дыхание. – А какие клубы белого пара вылетают из этих мрачных камней в небо, да ещё с диким гулом. Ужас! Эти осколки породы ещё сохранили свой первоначальный вязкий облик. Надо бы спуститься вниз и как следует исследовать пары вулкана».
Она, наконец, обрела спокойствие и, подняв руки, закричала:
– Я покорила вулкан!
И тут же задохнулась от сизого дыма, окутавшего её.
Софья плотнее закрыла лицо платком и схватилась за локоть мужа, стоявшего рядом. Иванов с топографом Турбабо
– Боишься?
– Немного трушу, – созналась Набоко. – но я обязательно спущусь вниз, вслед за вами.
– Ну, ну. Держись за меня, – велел Меняйлов и стал с женой спускаться вниз.
Дно кратера было заполнено огромными застывшими глыбами серо-чёрной породы, и это было что-то ужасное.
– Они действительно сохранили свою первозданную структуру, – вскрикнула Набоко. – Смотри, огромные камни загромоздили всё дно кратера.
– Это какие-то куски каменного теста, которые скатались и слиплись меж собой, – подтвердил Меняйлов. – А в нескольких местах в трещинах виднеются пылающие жерла разной величины. Видишь, оттуда с диким рёвом вырываются газы. Вот бы взять пробы, но это очень опасно.
Ботинки на асбестовой подошве быстро нагревались, стоять на месте не было никакой возможности, и поэтому Софья Набоко решительно направилась к ближайшей фумароле.
– Хочу взять пробы газов вон из той трещины,– сказала Набоко, – Помоги мне.
– Сейчас, – откликнулся Меняйлов, держа в руке термометр. – Впрочем, тебе поможет Иванов. Сейчас подойдёт.
Когда Набоко с Ивановым наполнили баллоны газом, то обомлели.
– Я вижу, – закричала Набоко, – вон у ближнего жерла вырвался огромный столб едкого пара.
– Как какое-то извержение, – подтвердил Иванов.
– Его стенки так и пышут жаром, не подойти, – проговорила Набоко.
– Ой, – закричала Набоко, – из жерла с грохотом вырвался чёрный дым, показались языки адского пламени и полетели вулканические бомбы. Берегись!
Меняйлов, увидев извержение, схватил жену за руку и закричал
– Иванов, Турбабо! Бежим!
Трудно было возвращаться. Приходилось двигаться по острым камням и большим затвердевшим, но ещё тёплым «бомбам», очень похожим на черепах. Ботинки вулканологов то и дело вязли в сыпучем песке. Они с трудом вытаскивали ноги из песка и попадали на острые шлаковые завалы.
– Это какое-то наказание, – ворчал Иванов.
– Осторожно, Софья, не наступи на острую глыбу, – тащил за собой жену Меняйлов.
– Тут не знаешь, на что смотреть – то ли летящие «бомбы», то ли на то, что под ногами, – оправдывалась перепуганная Софья.
И вдруг сквозь непрерывный шум услышала, как муж вскрикнул от боли.
– Кажется, подвернул, – захромал Меняйлов, – но ничего я дойду.
Иванов догнал их и вместе с Турбабо помог Набоко и Меняйлову подняться на гребень кратера. А далее вулканологи «скатились» по склону вулкана и благополучно вернулись на стацию Ключи.
Так Софья Набоко, поднявшись на вершину вулкана Ключевской, стала первой женщиной заглянувшей в его кратер. А раздосадованный Меняйлов, последним узнав о беременности Софьи, сильно ругался. Но ему пришлось смириться с этим, а подумав, он даже стал гордиться подвигом своей жены. Меняйлов, спокойно работая в лаборатории
– Похоже, – поделился он с женой, – меня оставляют начальником станции на следующий год, а в третью смену пришлют Виктора Попкова.
– Поздравляю, а мне придётся ехать в Ленинград, рожать, – улыбнулась Софья Набоко. – Обо мне не беспокойся, всё будет хорошо и у нас родится сын-вулканолог, весь в тебя!
Глава 7. Начало пути
Конец мая 1938 года. Выпускной вечер в Ленинградском университете был в самом разгаре. В зале было шумно, оглушая всех танцующих, гремел духовой оркестр. Выпускник Виктор Попков, как всегда озабоченный предстоящей экспедицией, отказываясь танцевать, быстро вышел из зала. Пахнуло прохладой, и вдруг он натолкнулся на двух девушек.
– Прошу прощения, – посторонился Виктор, и удивился. – Ленка? Ты что здесь делаешь?
– Мы с подругой ждём тебя, – ответила его сестра.
– На кой чёрт? – хотел было отмахнуться он, но сестра властно взяла его за локоть и представила свою подругу.
– Ольга, – скромно представилась она.
Виктор кивнул головой, но увидев бездонные серые глаза, обомлел и пролепетал:
– Виктор Попков.
– Знаю вас! – улыбнулась Ольга. – А я учусь в университете на 3-ем курсе, и много о вас слышала от доцента Пийпа, который постоянно ставил вас в пример. И когда Лена предложила нас познакомить, то я сразу согласилась. Мне хочется как можно больше узнать о камчатской экспедиции, в которой вы участвовали, будучи ещё студентом.
– Идёмте, – предложил Виктор, – я по пути постараюсь рассказать. Мы студенты, изучая труды Левинсона-Лессинга, наткнулись на его высказывание об организации постоянно действующей станции по наблюдению за вулканами на Камчатке. И загорелись этой идеей настолько, что выступили в деканате с инициативой построить своими руками постоянную вулканическую станцию у подножья вулканов, чтобы вести наблюдения за вулканами летом и зимой.
– Надо же! – изумилась Ольга.
– Президиум АН СССР утвердил постановление об организации Камчатской вулканологической станции, а место было выбрано в селении Ключи. Стали готовиться к экспедиции, а мы студенты мешались под ногами, стараясь помочь. Тогда мой научный руководитель Левинсон-Лессинг, сначала смехом, а потом всерьёз, предложил мне участвовать в полевых работах на вулканах Камчатки. Я был на седьмом небе от счастья!
– Повезло то как! – воскликнула Ольга и неожиданно предложила. – Вы меня проводите?
– Конечно, – ответил Виктор и пошёл с двумя девушками прямо по мостовой.
– А что дальше? – нетерпеливо выпытывала Ольга. – Неужели построили?
– Уже в сентябре 1935 года в селении Ключи заработали вулканологи, и была сделана первая запись в журнале наблюдений за вулканом Ключевской. Это была первая смена зимовщиков, в которую вошли: начальник Влодавец, химики Иванов и Шаврова, топограф Дьяконов, хозяйственник Кустов и я, студент Попков. Трудные испытания пришлось преодолеть, ведь здание станции пришлось достраивать зимой. Спали мы в палатках и грелись у буржуйки, пока не построили красивый дом. А в апреле следующего года мы уже въехали в новый дом – станцию Ключи.