Огненные цветы

Блэйк Стефани

– Ну разумеется, хочу, любовь моя, но сейчас не время говорить о женитьбе. Надо выполнять свой долг.

– Долг? Перед кем?

– Перед этой страной. В течение последних шести лет я видел от нее только добро – теперь настала пора платить по счетам. Свобода, равенство и справедливость просто так не даются.

– Неужели ты собираешься на военную службу, Брайен? – потрясенно воскликнула Бекки. – Нет, только не это! Тебя же убьют. Да и что ты в этом понимаешь? Война – дело профессионалов.

– С ними-то как раз сейчас и туго. И правительство

обратилось к добровольцам. Я уверен, что лишним не окажусь. Видишь ли, у меня военное образование по кавалерийской части.

– Снова выдумываешь! Его сиятельство, милорд Киллерни.

– Вообще-то Тайрон, но лучше оставим это. Надеюсь, ты поймешь мое решение, Бекки.

– Нет, как раз понять его я не могу и сказать, что оно мне нравится, тоже не могу, но ведь выбора у меня нет, верно? Значит, остается лишь подчиниться.

Услышав, что его друг собирается записаться в армейские части, Кейси так и застыл от изумления.

– Ничего себе! Знаешь, мне это никогда не приходило в голову, но ты совершенно прав. Мы всем, всем, что у нас есть, обязаны Соединенным Штатам. Я с тобой.

Брайен положил ладонь ему на руку.

– Нет, Ларри, ты – дело другое. К тому же должен же кто-то помогать Бекки в торговле. Слышал, министерство обороны собирается сделать нам крупный заказ на военную форму?

– Да, Бекки говорила что-то в этом роде.

– Твое место здесь. Снабжение фронта – тоже вклад в общее дело, да еще какой. Думаю, как только вопрос с этим заказом решится окончательно, нужно нанять несколько новых работников. А ты разбираешься в делах лучше моего, – покривил душой Брайен.

– Может, ты и прав, – сдался Кейси. В глубине души у него снова загорелся слабый огонек надежды. Если Брайен уйдет на войну, то они с Бекки… Нет, даже страшно поверить в такую возможность. Ведь если ничего не выйдет, как жить с утраченными надеждами?

И все же, все же…

Глава 5

Почти пять лет понадобилось Равене, чтобы примириться с утратой Брайена, якобы погибшего в огне. Разумеется, она его не забыла и никогда не забудет. Но Равена была еще юна душой и телом, и большая часть жизни по-прежнему оставалась впереди.

Немалым утешением ей служил Роджер. Он был братом Брайена, пусть эти двое и не питали друг к другу никакой любви. Он был похож на Брайена – настолько похож, что нетрудно было, если сосредоточиться на этом, заставить себя поверить, что перед нею просто иное воплощение Брайена. В конце концов, если бы волею Провидения клетки в чреве матери не разделились, Брайен и Роджер сделались бы одним человеком. Следовательно, Брайен просто переселился в тело Роджера. За видимыми всем чертами внешности Роджера они искала особенности, отличающие Брайена.

Роджер же просто боготворил Равену, и Ванесса Уайлдинг неустанно напоминала об этом дочери.

– Он обожает тебя, всякий каприз готов исполнить. Таких мужчин не часто встретишь. Да и вообще все при нем – воспитание,

богатство, внешность.

– Я не уверена, что люблю Роджера, мама.

Герцогиня рассмеялась:

– Любовь! Да что ты знаешь о любви, дитя мое? Только то, что читаешь в своих обожаемых дамских романах? И ты думаешь, это и есть настоящая любовь?

– Не знаю, мама. – Равена с трудом удержалась от того, чтобы сказать, что кое-что о любви ей таки известно. Известно то, что было у них с Брайеном на Доунгэльском лугу.

– Позволь мне сказать тебе кое-что, Равена. Если в браке один любит другого так, как Роджер любит тебя, это неизбежно передается. Со временем и ты его полюбишь.

Все так. Зов плоти, который Брайен пробудил в Равене, не уменьшился с его исчезновением. Теплыми весенними ночами она металась на своей одинокой девичьей постели, мечтая о прикосновении мужских губ. О мужском объятии. О мужских руках на своем обнаженном теле. О мужской силе. Она дрожала, стонала, почти физически ощущала, как ею овладевают.

– Прекрати! Не думай об этом! – раздраженно прикрикнула она на себя.

Равена встала с постели и, накинув ночную рубашку, спустилась на первый этаж. В доме было темно и тихо. Только издали доносились собачий лай да уханье совы. Равена пересекла кабинет и вышла через застекленные двери на террасу. Лица ее коснулся теплый ветерок. Сад заливал свет полной луны.

Равена подняла голову и медленно пошла по дорожке к бассейну в дальнем конце сада. Чувство было такое, словно она путешествует во времени. Назад. Древняя Греция. Бассейн со стенками из белоснежного мрамора. Сумрачные тени. Статуи вокруг оживали, приходили в движение. Одна из них надвигалась прямо на нее.

Равена судорожно прижала к груди руки и отскочила назад.

– Господи, не сон ли это?

– Равена?

У нее от ужаса волосы зашевелились на затылке.

– Прочь отсюда!

– Это я, Роджер.

– Роджер О’Нил?

– А ты что, знаешь других Роджеров? – засмеялся он.

И вот тень воплотилась в капитана драгун в роскошной форме и шлеме с плюмажем.

– Я только что с особого задания. Молли Мэгваэры снова устроили налет на поместье сэра Роберта Диллона. Увели двух превосходных скакунов и в придачу прихватили несколько пистолетов и ленты с патронами. Мерзавцы! Их надо на месте приканчивать. Они понимают только один язык – силу!

– Но ведь у них лучшие учителя в мире, разве не так? – спросила Равена. «Англичане», – ответила она самой себе. Эти слова Равена не раз слышала от отца и его друзей, страстно обсуждавших ирландский, как его теперь называли, вопрос.

Во время одного из таких разговоров сэр Роберт Диллон в ярости вылетел из комнаты и с тех пор перестал даже разговаривать с герцогом Ольстерским.

– Равена! – Роджер был явно шокирован. – Нельзя так говорить. Это речи не только предательские, но и опасные. Да и отцу твоему хорошо бы быть посдержаннее в своих публичных заявлениях.