Огненное ущелье

Тамоников Александр

В 4.20 на связь вышел майор Шепель:

— Первый, это Четвертый. Я у объекта, в ближайших развалинах. Передо мной четыре лаза. Они действительно ведут в подвал. Из-под земли слышны приглушенные голоса, кто-то отдает команды. «Духи» собираются выйти на поверхность.

— Не видя нас?

— А может, они все прекрасно видят… Подтверди время начала моих действий!

— Время 4.30 подтверждаю!

— О’кей! — не по уставу ответил Шепель, отключив радиостанцию малого радиуса действия.

Тимохин повернулся к подчиненным:

— Внимание! В 4.30 подрыв

второго этажа и занятие первого; от склона идут Соловьев, Гарин, Санеев и Крофт; отсюда — я, Дрозденко, Ким и Колданов. — Командир «Ориона» взглянул на Кима: — Ты готов?

— Как юный пионер, командир!

— Пульт в готовность!

Через четыре минуты Александр отдал команду:

— Подрыв!

Два мощных взрыва, разнесшие на куски второй дом, слившись в один, разорвали тишину ночи.

— Штурм! — приказал Тимохин.

Бойцы «Ориона», обойдя дом, ворвались внутрь. Разбежались по шести комнатам. Дом оказался пуст. Тимохин приказал рассредоточиться у окон, оставив Крофт и Колданова в коридоре у тыловой двери, выходящей в редкий сад у северного склона.

Подрыв дома оказался полной неожиданностью для боевиков Ходжани. Главарь банды остановил свой отряд, выслав к утесу разведку. Шум в подземелье усилился. После взрыва в развалины вошел Шепель. В первые четыре лаза полетели мощные оборонительные гранаты «Ф-1». От взрывов вздрогнула земля. Снизу раздались вопли, повалил дым вперемешку с пылью. Михаил бросил гранаты в три лаза правее первых, затем — в два левее и в соседние проломы. Взрывы на какое-то мгновение вывели из строя банду, засевшую в подземелье. Не считая убитых и раненых, вой последних слышался по всему бывшему кишлаку. Воспользовавшись моментом и дымно-пологой завесой, майор проскочил в дом.

За минуту до взрыва боевики вспомогательной группы, сближавшейся с плотиной по оврагу, вошли в зону поражения майора Макарова. Имея приказ действовать по обстановке, Дмитрий метнул в кучу бандитов две оборонительные гранаты и две наступательные. Взрывы разбросали тела боевиков по склонам. Осколки поразили семерых талибов, двоих разведчиков Макаров срезал из пулемета. И все же один из боевиков успел спрятаться за небольшим уступом. Видимо, он был ранен, так как в овраг почти тут же полетела упаковка санитарного пакета. Но ранен «дух» легко, а значит, вскоре вступит в бой.

Макаров выругался. Внизу прогремели взрывы. Но майор не мог отойти к вершине. Его держал этот единственный, чудом выживший, раненый боевик. Оставлять его за спиной было нельзя. А майор не видел его…

Пришлось вызывать Чернова.

— Десятый, как у тебя?

— Порядок! Своих снял. Снизу боевики основного отряда открыли огонь по вершине.

— Слышу канонаду.

— А у меня проблема, Десятый! И сам я ее решить пока не могу…

— Что за проблема?

— Из всего вспомогательного отряда один «душара» все же выжил. Он ранен и скрывается за уступом, что по оврагу метрах в десяти слева и севернее.

— Вижу я твоего «духа». Руку перевязывает.

— Его надо уничтожить!

— Без вопросов.

Чернов, быстро прицелившись, хлестким выстрелом

из мощной «СВД» снес полчерепа раненому боевику. Тело рухнуло на дно оврага и задергалось в предсмертных судорогах.

— Порядок, Десятый! Благодарю! Перехожу к вершине на поддержку группы.

— А я пока посмотрю за основным отрядом и за развалинами. Да, Четвертый хорошо тряхнул подземелье. Из всех щелей поднимается дым и пыль… Ага, а вот и «душки» начали вылезать. Один, два, пять, семь… Восемь. Работаю по ним. Конец связи, Пятый!

Тимохин, Ким и Дрозденко, занявшие позиции у окон западной стены дома, видели, как из лазов выскакивали душманы. Командир «Ориона» отдал приказ:

— По «духам»… прицельный… огонь!

Пятерых боевиков расстреляли короткими очередями Тимохин, Ким и Дрозденко, троих уничтожил снайпер Чернов.

Внезапно над дымящимся кишлаком наступила тишина. Замолчали автоматы и пулеметы основного отряда Ходжани. Полевой командир пытался понять, что произошло, и разобраться в обстановке.

Александр вызвал на связь Чернова:

— Десятый, это Первый. Доложи обстановку в ущелье!

— Банда сосредоточилась у утеса. «Духи» укрылись где только можно. Вести по ним огонь на гарантированное поражение не могу.

— И не надо. Смотри, чтобы они не подняли людей на вершину к Макарову. К тебе им из ущелья уже не подойти. По плато осматривай. А вот тех, кто пойдет наверх, к Макарову, снимай без дополнительной команды.

— Принял! Но «духи», похоже, еще не пришли в себя…

— Они придут в себя быстро. Ничего еще не решено, все основное только начинается.

— Это понятно. До связи!

Тимохин наконец смог обойти дом. Его делил пополам коридор, от которого в разные стороны отходили шесть комнат. Одна большая — главная, кухня, спальня; напротив три одинаковые комнаты, соединенные между собой. Женская половина? Не похоже. И вообще дом имел планировку, не характерную для жилища афганцев.

Александр подозвал к себе Кима и спросил:

— Тот дом, что подорвали, тоже был таким же?

— Нет. Там посредине комната, женская половина… все, как положено. А этот — как казарма.

— Ладно, занимай позицию в правой крайней комнате и наблюдай за утесом, периодически осматривая кишлак. А я разведу людей… — Тимохин подозвал к себе бойцов: — Итак, мы имеем шесть комнат, а значит, шесть позиций для отражения нападения бандитов. Только четыре из них активные. Поэтому в крайней левой комнате устраивается капитан Дрозденко с «ПК». Вторую комнату, за ним, занимаю я и майор Гарин с РПГ и выстрелами к гранатомету. В последней, левой комнате устраивает позицию прапорщик Санеев. Напротив через коридор в крайней справа комнате — капитан Ким, он уже там. За ним, в большом зале, — подполковник Соловьев и майор Шепель, контролирующие развалины кишлака. Ну, и в последней комнате — помещение связиста. Там должны находиться старший лейтенант Колданов и сержант Крофт. На них также контроль за подходами к дому от развалин кишлака. При появлении противника доклад мне. Огонь открывать только по моей команде. Вопросы?