Огненное ущелье
Шрифт:
— Это зависит не только от нас.
— Что ты имеешь в виду?
— Непредсказуемость и опыт русских. Меня сильно беспокоит то, что в Пешаваре могли недооценить возможности российских спецназовцев. И тогда — крах, генерал.
— Ну, это ты уже слишком. В Пешаваре как раз прекрасно осведомлены, на что способны русские. Это в Вашингтоне и Кабуле могут недооценить их, но не в Пешаваре.
— Что ж, будем надеяться, что так оно и есть!
— Ты не надейся, Стоун, а готовься. Вопрос с Рифом непрост. Как ты решишь его, так и пойдет дальше дело.
— Вы суеверны, генерал?
— Нет.
— Я
— Скажи, Рик, тебе не жаль Рифа? Ведь вы же столько времени вместе. Друзья, можно сказать…
— В бизнесе, генерал — и это вам не хуже меня известно, — друзей не бывает. А для меня война тот же бизнес. И как ни странно, весьма прибыльный, если поставить дело с умом.
— И служить кому надо, так, Рик?
— Точно так, генерал… С вашего позволения, я оставлю вас.
— Да, конечно! И я часок отдохну.
В 4.30, когда генерал Дрейк объявил сбор группе «Ирбис», со стороны Чаракского ущелья донеслись мощный взрыв, глухие разрывы гранат и пулеметно-автоматные очереди.
— Похоже, русские тоже столкнулись с талибами! — воскликнул Дак.
— У «Ориона» своя задача, у нас — своя, — отмахнулся Дрейк. — Внимание! Начинаем штурм Гердеза. Майору Рифу вывести свою подгруппу на плато и атаковать кишлак с фронта. Полковнику Даку обойти Гердез и, не вступая в него, поддерживать действия бойцов майора Рифа огнем своего вооружения. Фланговый штурм селения только по моей команде. В случае оказания талибами серьезного сопротивления всем занять позиции за естественными укрытиями и вести позиционный бой, пока мы не будем знать, сколько боевиков находится в кишлаке и как они вооружены.
— Ничего подобного ранее не слышал, — сказал Дак. — Мы что, собираемся с талибами в кошки-мышки играть? Или громить их отряд?
— Полковник Дак! — повысил голос бригадный генерал. — Я еще раз напоминаю: подчиненный должен не обсуждать приказы командования, а неукоснительно и беспрекословно выполнять их. Вашей группе занять позиции на юге и севере от кишлака на удалении в сто метров и оттуда поддерживать огнем группы действия майора Рифа. Что вам непонятно?
Дак сплюнул на землю:
— Бестолковщина какая-то.
— Что? — побагровел Дрейк.
— Есть, сэр, занять фланговые позиции и поддерживать огнем действия группы Рифа.
— Выполнять! Майор Риф, выводите людей на плато и начинайте штурм. С вами пойдет капитан Стоун.
— Есть, сэр, — ответил представитель Дрейка в отряде «Марс».
Риф пожал плечами и отдал команду:
— Рост, Уилсон, Дейн, Лиднер, Файзен, Петран, Грауман! За мной, вперед марш!
Группа Рифа поднялась на плато, когда стрелки часов показывали 4 часа 56 минут местного времени. В это же время две подгруппы «Ирбиса» заняли позиции на северном и западном флангах, готовые вести огонь по кишлаку. Дак отметил, что боевики видели перемещения противника, но огонь не открыли, и это была еще одна странность начавшейся операции. Прекратилась стрельба и в Чаракском ущелье. Что бы это означало? Тимохин должен был начать штурм Ханбака в 5.00 или позже с рассветом. Зная командира «Ориона», Дак предположил бы второй вариант, но боестолкновение российской группы и талибов произошло раньше пяти
Выйдя на плато, подгруппа Рифа, развернувшись в линию, произвела гранатометный обстрел кишлака и двинулась в атаку. Майор шел впереди, рядом пристроился капитан Стоун. После того как дым от разрыва гранатометных выстрелов отнесло слабым ветром на запад, развалины огрызнулись ответным огнем. Риф отдал команду залечь и сам прыгнул в первую подвернувшуюся канаву. В соседнюю нырнул капитан Стоун. Основная штурмовая группа, выполняя приказ Дрейка, перешла к ведению позиционного боя, ведя по кишлаку слепой огонь. Ударили по Гердезу и бойцы Дака. Но они не видели талибов и также стреляли вслепую.
Стоун понял, что настала пора решить собственную задачу. Он достал гранату и, когда стрельба усилилась, метнул ее в канаву Рифа. Майор поздно понял, что произошло. Он не успел отбросить от себя «Ф-1» и выскочить из канавы тоже не успел. Он только понял, что смерть пришла от своих. Мощный взрыв изуродовал тело мгновенно погибшего Рифа.
— Внимание, майор убит! — крикнул Стоун. — Принимаю командование на себя! Всем продолжать вести позиционный бой. Бейте дикарей, парни, как только заметите кого-либо из них!
Увидев огненный смерч взрыва оборонительной гранаты, Дак вызвал на связь Дрейка:
— Я — «Ирбис»! Прошу ответить!
— Куратор на связи, — ответил бригадный генерал.
— Что произошло в группе Второго?
— Второй убит. Командование основной штурмовой группой принял на себя капитан Стоун.
— Я видел взрыв! Талибы не могли добросить ручную гранату до позиции Второго, а гранатометного огня они не ведут. Что взорвалось на позиции Второго?
— Не знаю. Разберемся. Выполняйте поставленную задачу.
— Да в кишлаке от силы пятнадцать-двадцать «духов». А после гранатометного обстрела — и того меньше; это определяется интенсивностью огня, что ведет противник. Мы можем и должны провести штурм Гердеза с трех направлений. Ведение позиционного боя в данной обстановке необоснованно.
— Все сказали, «Ирбис»?
— Все!
— Тогда повторяю приказ: вести обстрел кишлака. Если вы сумели все просчитать, полковник, то для меня обстановка неясна. Мы на ровном месте потеряли майора Рифа, желаете еще потерь?
— А так мы можем до бесконечности перестреливаться с «духами».
— Штурм объекта только по моей команде! И не задавайте больше ненужных вопросов, а также не утруждайте себя предложениями, которых я не приму. Отбой!
Дак выключил станцию. К нему подполз сержант Ларсен:
— Командир, в Чаракском ущелье вновь слышна стрельба. И это тревожит. Русские, похоже, завязли в Ханбаке. Не мешало бы связаться с Тимохиным. Здесь-то, по большому счету, нам делать нечего.
— Как связаться с Тимохиным? Обычная станция не достает, спутниковые у Дрейка и Стоуна.