Огненное сердце
Шрифт:
– Не думаю, что это удачная идея.
– Почему? Тебя кто-то ждет?
– Нет, но…
– Смелей, Амалия. Я не предлагаю тебе ничего такого, – закатывает красивые глаза. – Ты в любой момент сможешь уйти.
– Работы много, – поморщившись, вношу последний аргумент.
– Если мозг кипит, ему нужен отдых, а не нагрузка. Так что? В шесть будет нормально?
– Давай я решу ближе к вечеру?
Я все еще не теряю надежды, что Муса объявится. Но он не пишет мне ни в обед, ни после. И естественно, ровно в шесть часов ко мне в кабинет заглядывает Дима.
–
– Куда хоть едем? Я не хочу в толпу, – признаюсь.
– Там, куда мы едем, ее не будет.
– То есть мы будем одни? – настораживаюсь я.
– Переживаешь за свою честь?
– Нет. За нее переживать уже поздно. Просто гадаю, что ты придумал.
Димка таинственно молчит. И уверенно ведет машину. Я благодарна ему за то, что он ничего у меня не выспрашивает и не касается рабочих тем. Потому что у меня действительно перегруз. Изредка то он, то я вставляем какие-то фразы. О том, что родной город становится все красивее, о том, какая пьянящая в этом году весна. И все хорошо, лишь одно неприятно – Димка поневоле косится на мои руки.
– Что?! – не выдерживаю в какой-то момент.
– Оно не болит? – кивает. – Вопрос непраздный. Руки тебе сегодня понадобятся.
– Не болит, – бурчу я.
А вот зачем мне понадобятся руки, становится понятно, когда мы останавливаемся.
– Нам сюда.
– Студия керамики «Колокол», – читаю я вслух. – Ты серьезно?
– А что? Такого рода времяпрепровождение недостаточно солидно для такой барышни, как ты?
Стою, хлопаю глазами. Интересный вопрос.
– Нет. Просто мне вообще не доводилось бывать в местах вроде этого.
– Значит, и с глиной ты не работала?
– Нет, – бормочу я, с удивлением оглядываясь по сторонам. Мы проходим в небольшой зал, в котором оборудована рецепция. В помещении очень светло. И аутентично. А еще здесь царят незнакомые странные ароматы. Я невольно принюхиваюсь.
– Дед! Привет. Амалия, познакомься с моим дедом Ладо Геловани. Это его студия.
В смущении протягиваю руку пожилому грузину, а сама корчу ужасную рожу, чтоб гаденыш Димка боялся. Это ж надо! Притащить меня в семью!
– Ох, какая красавица! Дай рассмотрю… Я уж и не думал, что доживу до тех времен, когда этот оболтус приведет девушку.
– Эм… Мы просто друзья, – мямлю я. Ладо такой обаятельный, что этим проникаешься сходу. Губы невольно растягиваются в ответной улыбке.
– А еще она мой босс. Так что ты поосторожнее.
Димкин дед примерно ровесник моего отца. Ну, правильно. Я – поздний ребенок, он – ранний внук. Интересно, как история Димкиного появления на свет выглядит со стороны этой части семьи? Что-то я уже сомневаюсь в правдивости версии Яра. Каково это было? Тому же Ладо? Дочь еще совсем девчонка, и такое… Хоть убейте, не верю, что Сидельник от них откупился. Одного взгляда на Ладо достаточно, чтобы понять – гордость не позволила бы ему принять подачку.
– Ясно, понятно, – смеется в усы Ладо. – Ну, вы проходите-проходите. Аня, давай-ка, для дорогих гостей сообрази чего-нибудь на стол.
– Нет-нет, что вы. Так неудобно!
–
– Конечно, дорогой. Там никого нет. Сейчас вам все организуют. Амалия, ты уже имела дело с глиной?
– Нет. Я новичок.
– О-о-о, глина – отличное лекарство для души.
– Правда?
– О, да. Пойдем-пойдем. Я все тут покажу.
– Привел, называется, девушку, – смеется Димка. – Все внимание тебе, дед.
Я улыбаюсь. Ладо грозит узловатым пальцем внуку. Мы рассаживаемся за большим сбитым из простых досок столом. Здесь куча каких-то красок, кисточек и трафаретов. Дима объясняет, что это все пока нам не понадобится. Потому что раскрасить изделие можно будет, лишь когда то пройдет обжиг. А это, наверное, подразумевает еще одну встречу. Что не может не радовать. Потому как я моментально проникаюсь атмосферой этого места. И смешливой улыбкой Димки. Теперь я понимаю, как он получился такой. Мальчик, выросший в семье, где его обожали. Я же и сама была на Диму похожа. До того, как меня Сидельник сломал. Вот почему это парень кажется мне таким близким. Вглядываясь в его глаза, я могу увидеть себя такой, какой уже никогда не буду.
Мы болтаем и то и дело смеемся. Ладо выдает мне жирный колобок глины и показывает, как ее для начала отбить. Чуть позже Димка зачем-то набирает воду в специальную плошку и садится за гончарный круг, демонстрируя мне волшебство придания материалу формы. Из всего разнообразия того, что можно вылепить новичку, я выбираю турку. Но я не слишком уверена, что у меня получится, как бы Димка ни пытался меня убедить, что это легко.
– Теперь ты. Давай. Я сяду рядом и буду страховать.
Сажусь. Наши лица так близко…
– Втыкай палец в середину.
Точно такие же ощущения я испытывала, когда девчонкой купалась в озере. Берега там были крутые. Дно илистое. Спрыгнешь – и пятки как будто засасывает.
Улыбаюсь своим воспоминаниям.
– Теперь смотри… Начинаем раскручивать круг. Этой рукой чуть поддавливай, да? А этой успокаивай глину.
Конечно, с первого раз ничего не получается. Димка садится мне за спину и накрывает мои руки своими, направляя движения. Мы один в один – Патрик Суэйзи и Деми Мур в фильме «Привидение». Сижу, затаившись мышкой. Боюсь вдохнуть глубже.
– Смотри, получается.
Его глаза лучатся детским восторгом. Я сглатываю огромный распирающий глотку ком.
– Д-давай, я дальше сама попробую.
– Окей, – ничуть не смутившись, Димка встает. – Дед! – кричит. – Что там с угощениями? Мы голодные после работы.
Без его контроля я тут же все порчу.
– Дим! – пищу жалобно.
– А… Погоди. Вот так. А здесь вот так феном подсушивай… Ага.
Киваю. Процесс захватывает, несмотря ни на что. Навязчивые мысли и страхи уходят. Я здесь. В этом моменте. Беру от него по максимуму. Заряжаюсь покоем, который исходит от Димы. Его улыбкой. Так что даже немного жалею, когда нас зовут к столу. Накрытому хоть и на скорую руку, но такому щедрому!