Огненное море
Шрифт:
— От молодого герцога, Ваше Величество. Вы помните, сир, что послали его и его супругу разобраться со вторжением на том берегу…
— Ах, да. Помню. — Король нахмурился. — Это касается вторжения?
— Да, Ваше Величество.
— Очистите зал, — приказал король.
Лорд Канцлер, зная, что дело это должно обсуждаться приватно, предусмотрительно говорил тихо, почти шепотом — его слова предназначались только для королевских ушей. Потому приказ очистить зал не удивил канцлера, да и сделать это было несложно: Лорду Канцлеру
Удар жезла в пол.
— Аудиенция Его Величества окончена, — объявил слуга.
Просители свернули свитки прошений, убрали их в футляры, поклонились королю и покинули тронный зал. Придворные, вечно толпившиеся подле Его Наследного Величества в надежде быть замеченными, зевнули, потянулись и начали предлагать друг другу партию в рунные кости, чтобы скрасить скуку нового томительного дня при дворе. Царственные кадавры, великолепно сохранившиеся благодаря заботам придворных некромантов, проводили собравшихся из зала в дворцовые коридоры, закрыли двери и встали перед ними, давая понять любому, что Его Величество в данный момент занят делами, о которых вовсе не следует знать всему двору.
Когда в тронном зале воцарилась тишина, более не нарушаемая гулом голосов и взрывами смеха, король жестом руки приказал Лорду Канцлеру начинать. Лорд Канцлер повиновался. Он развернул свиток и начал читать:
— Его Милость герцог выражает нижайшее почтение…
— Пропусти это.
— Повинуюсь, Ваше Величество.
Несколько мгновений у канцлера ушло на то, чтобы преодолеть многочисленные изысканные фигуры речи, призванные засвидетельствовать почтение герцога и его преклонение перед королем и его предками, восхваления справедливому и мудрому правлению монарха… и прочая, и прочая. В конце концов канцлер раскопал суть послания и не преминул донести ее до царственных ушей:
— «Вторгшиеся в ваши земли, Ваше Величество, происходят из внешнего круга, из земли, именуемой Кэйрн Телест, Зеленые Пещеры; название же сие происходит от того, что в… э-э… прежние времена в этой стране произрастало великое множество разнообразных растений. Однако, по всей вероятности, в последнее время эти земли постигло несчастье. Лавовая река остыла, источники воды иссякли». Зеленые Пещеры, Ваше Величество, — прибавил Лорд Канцлер, оторвавшись от послания, — по всей видимости, могут теперь называться Пещерами Голых Костей.
Его Величество ничего не сказал, только хмыкнул, одобряя сообразительность и остроумие Лорда Канцлера. Тот продолжил чтение:
— «В силу несчастья, обрушившегося на их земли, люди Кэйрн Телест были вынуждены покинуть родину. По дороге они столкнулись с бесчисленными бедствиями, включая и…»
— Да-да, — нетерпеливо прервал чтение король и, хитро прищурившись, взглянул на Лорда Канцлера:
— А упоминает ли герцог о том, почему народ Кэйрн Телест счел необходимым
Лорд Канцлер поспешно просмотрел текст послания до конца, снова перечитал его, чтобы удостовериться, что он не ошибся — король не терпел ошибок, — потом покачал головой:
— Нет, Ваше Величество. Судя по тону письма, можно предположить, что они пришли к Некрополису по ошибке.
— Ха! — Тонкие губы короля растянулись в улыбке. Он покачал головой:
— Они знают, Понс. Знают! Ладно, продолжай. Изложи нам все кратко. Каковы их требования?
— Они не выдвигают требований, Ваше Величество. Их предводитель, принц…
— Лорд Канцлер снова заглянул в свиток, — Эдмунд, принц какого-то неведомого дома, просит оказать ему милость и позволить засвидетельствовать свое почтение Вашему Наследному Величеству. В заключение герцог добавляет, что народ Кэйрн Телест пребывает ныне в весьма плачевном положении. Герцог полагает, что, возможно, мы действительно в какой-то мере ответственны за обрушившиеся на них несчастья. Он выражает надежду, что Ваше Величество встретится с принцем при первой же возможности.
— Этот молодой герцог Граничного Хребта опасен, Понс? Или он просто глуп?
Лорд Канцлер помолчал, обдумывая вопрос:
— Я не думаю, что он опасен, Ваше Величество. Он также весьма неглуп. Он просто еще молод — этакий бесхитростный мечтатель, идеалист. В том, что касается политики, он несколько наивен. В конце концов, он — младший сын и не был воспитан соответствующим образом; обязанности, связанные с герцогским титулом, да и сам титул были для него большой неожиданностью. Его сердце говорит чаще, чем разум. Я уверен, что он не имеет представления о том, что предлагает.
— Однако же его жена — совсем другой человек. Лорд Канцлер посерьезнел:
— Боюсь, что так, Ваше Величество. Вы правы. Джера — чрезвычайно рассудительная и разумная женщина.
— И ее отец, забери его бездна, до сих пор причиняет нам массу неприятностей.
— Но больше никакого вреда в последние циклы от него нет, Ваше Величество. Решение послать его в Старые Провинции было поистине гениальным. Все силы графа уходят только на то, чтобы выжить. Он слишком слаб, чтобы причинять серьезные неприятности.
— Гениальное решение, за которое мы должны благодарить тебя, Понс. О да, мы помним. Нет нужды напоминать нам об этом. Возможно, этому старику действительно приходится бороться за жизнь, но его еще хватает на то, чтобы возвышать голос против нас.
— Но кто его слушает? Ваши подданные верны вам. Они любят Ваше Величество…
— Довольно, Понс. Мы слышим достаточно этой чуши от всех во дворце. Мы ожидаем, что ты будешь более рассудителен.
Лорд Канцлер поклонился. Он был благодарен королю за столь лестное о себе мнение, но знал при этом и то, что без придворной лести пропадет часть королевского величия.