Огненно-рыжая Винтер

Над книгой работали:

Перевод: Анастасия Михайлова

Редактура: Анастасия Михайлова

Русификация обложки: Анастасия Михайлова

Переведено для группы:https://vk.com/hot_books 

Август

Я разговаривал по телефону со своей дочерью Кэлли, а она расхваливала меня за то, какой я

хороший отец. За то, что всегда поступал правильно. Меня охватило чувство вины, но я его проигнорировал. В моем мире ему не было места.

Кроме моей дочери, мои мысли занимали лишь ненависть и бурлящая внутри ярость. Моя бывшая жена Джеки, мать Кэлли, стала моим источником гнева. Она будто зажгла спичку и бросила ее в бензин, когда решила не только пожить с моим лучшим другом Тони, но и вышла за него замуж. Прошло уже два года с момента нашего неприятного развода, но я по-прежнему был чертовски зол, когда думал об этом.

– Она будет у тебя после школы, – произнесла Кэлли, отвлекая меня от гневных мыслей. – А я пойду на тренировку, а потом на ужин с Лэндоном, Лорен и их отцом. Как думаешь, сможешь справиться?

Протянув руку, я схватил стакан, полный виски, и перевел взгляд на огромные окна своей изысканной современной квартиры, из которых был виден центр города. Сегодня было первое декабря, шел снег. Я ненавидел праздники. Ненавидел все вокруг, черт побери.

– Я прекрасно с ней справлюсь.

Когда-то мы с Тони были друзьями, и я считал его дочь Винтер отличным ребенком. Она любила мою дочь, как сестру, и не доставляла особых хлопот. Я просто не замечал ее. Когда состоялся развод, я стал избегать всего, что связано с Тони, чтобы случайно не врезать ему кулаком в нос. Но теперь? Кэлли сказала, что у Винтер дома проблемы, и ей нужно где-то перекантоваться. Сперва я был непреклонен, отказывая дочери. Но чем больше я думал об этом, тем ярче в голове представлялся план.

«Я выведу ее из себя. Раздавлю. Расскажу, какое дерьмо ее отец. Отправлю обратно к семье с поджатым хвостом». Такие планы делали меня мудаком, но мне было плевать. Они, черт подери, заслужили это.

– Пап?

Я сделал глоток и улыбнулся.

– Сказал же, что справлюсь.

– Хочу, чтобы ты постарался быть милым, – мягко произнесла Кэлли. – Знаю, что у вас с ее отцом напряженные отношения, но, пожалуйста, не срывайся на Винтер.

– Я бы никогда так не поступил, – выдавил я сквозь стиснутые зубы. Ложь. Я умирал от желания издеваться над ней и терроризировать. Просто потому, что мог.

– Из тебя ужасный лжец, – ответила Кэлли, явно забавляясь. – К счастью, Винтер и сама сможет о себе позаботиться. Я позвоню завтра, чтобы узнать, как все прошло. Спасибо, пап. Люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, малыш.

Мы закончили звонок, и я выпил остатки виски. Из-за всего этого дерьма я пришел домой из офиса пораньше. Поднявшись из белого кожаного кресла, я внимательно осмотрел комнату. Эту новую квартиру мне пришлось купить после развода, она идеально подходила для такого холостяка, как я. Жена получила дом, оставила при себе ребенка и перевезла ублюдка в мою кровать. Я мог бы побороться за все это, учитывая ее неверность, но мне просто невыносимо было и дальше оставаться в том доме.

Поэтому я сбежал, купив эту квартиру с двумя спальнями, которая стоила больше, чем мой старый дом. Впрочем, я уже преодолел тот этап, когда покупал все,

что только мог, поскольку заслужил, учитывая, через что меня заставила пройти Джеки. Моя машина смехотворно дорогая, но я полюбил ее. В сорок один год я переживал кризис среднего возраста, и все из-за Джеки.

Хрустнув шеей, я прошелся по квартире. Все было белым и чистым. Ни одна подушка не выбивалась из композиции. Дверь в комнату Кэлли, в которой она жила, навещая меня, всегда оставалась закрытой, поскольку вокруг моей дочери всегда царил небольшой беспорядок. Я позволил ей делать за дверью то, чего ей хотелось, но остальная квартира была безупречна.

Раздался звонок в дверь, и я испытал чувство предвкушения. Большинство мужчин не хотели бы терроризировать милую восемнадцатилетнюю девушку, но я был не из их числа. Каждая секунда будет наслаждением.

Однако когда я распахнул дверь, все предвкушение сдулось подобно воздушному шару. Передо мной стояла женщина с крашенными темно-рыжими волосами в черной шапке. Склонив голову, она рылась в своей сумочке. У ее рубашки был низкий вырез, потому грудь была выставлена на мое обозрение несмотря на то, что снаружи шел снег. Надетая на ней черная кожаная куртка была обтягивающей и стильной, но я понятия не имел, как она могла защитить от холода. Бедра женщины были обтянуты узкими джинсами, а на ногах такие же угги, которые Кэлли попросила меня купить ей несколько недель назад.

Я попытался вспомнить всех женщин, которые побывали у меня за последние несколько месяцев, чтобы понять, была ли она среди них. Безусловно, эта особа была ни в моем вкусе и не из тех, кого бы я охотно выбрал, но такая грудь вполне могла заставить меня передумать. Мы трахались? Она вернулась для второго раунда? Меня вдруг охватило отвращение. Я был совсем не таким до развода. Я чувствовал себя чертовски счастливым и хранил верность. Теперь же я просто переходил от женщины к женщине, не в состоянии отпустить свой гнев, чтобы позволить хоть кому-то из них стать ближе. Я занимался сексом и сбегал. Никто из них не получал второго раунда.

– Извините, леди, но я занят, – проворчал я и стал закрывать дверь.

Она вскинула голову, и большие карие глаза уставились на меня. Знакомые карие глаза. Такие же, как у Тони.

– Винтер? – когда я видел ее последний раз, она носила чертовы брекеты и у нее были каштановые волосы. Она не выглядела такой... умоляющей ее трахнуть.

– Мистер Миллер, – поприветствовала меня Винтер натянутой улыбкой, которая тут же исчезла. – Спасибо, что позволили остаться, – она двинулась вперед, но я выставил руку, перекрыв перед ней дверной проем. Винтер прищурилась, склонив голову, и посмотрела на меня. Мои ноздри расширились, когда я вдохнул исходивший от нее аромат корицы.

– У меня есть правила, – мой голос был холоден, несмотря на то, что к члену прилила кровь. – Правила, которые должны соблюдать такие маленькие девочки, как ты.

Она вызывающе сморщила лоб и дерзко посмотрела на меня своими карими глазами.

– Давайте их послушаем.

Сжав челюсти, я на шаг отступил, чтобы увеличить между нами расстояние, и скрестил на груди руки. Мой взгляд снова упал на грудь Винтер.

– Во-первых, ты не можешь носить это дерьмо в моем доме.

Винтер рассмеялась, и это прозвучало даже мило. Как-то по-ангельски. Ровно до того момента, как она оборвала смех и посмотрела на меня.