Оглянись за спину
Шрифт:
Я с возмущением уставился на него.
— Гарри, это значит, что вы всерьез принимаете содержание письма? Но ведь вы всерьез не думаете, что у Лесли было что-то общее с этим Кетлером? — Я рассмеялся. — Тогда вы плохо знаете Лесли.
— Ошибаетесь. Я знаю её довольно хорошо, а её отца ещё лучше. Дочь лорда Джеффри, не так ли? Я встречал её несколько раз. Кроме того, я достаточно осведомлен обо всем, что происходит в городе.
— Лорд Джеффри! Знаете, это прозвище я не слышал уже много лет.
— Но оно ему подходит, — проворчал Гарри.
Нужно было признать его правоту. Это прозвище
— Лесли не такова, как её отец, — убежденно заявил я. — Ладно, она несколько избалована и может быть очень своевольной в поступках, но она бы никогда…
— Мы хотим первым делом исключить из игры супругу, — пробурчал Гарри. — Тогда… — Он умолк — кто-то постучал в дверь. — Ну, наконец-то!
Высокий худощавый юноша положил на стол Баттена два больших конверта.
— Чарли просил передать, что самый последний материал ещё не…
— Знаю, — кивнул Баттен. — Вероятно, он нам и не понадобится. Спасибо, Майк.
Юноша исчез. Гарри взял конверт потолще, взвесил на руке и перевернул. На стол посыпались газетные вырезки, фотографии, заметки, театральные рецензии.
— Полная неразбериха, — проворчал Гарри. — Мы недавно изменили эту систему, но старый материал все ещё хранится Бог весть как. — Он кивнул мне. — Давайте начнем.
Мы молча изучали эту гору бумаг. Со временем я составил себе довольно наглядное представление о Кэтрин Тири или «Кэт», как её именовали на сцене. Очевидно, она действительно считалась довольно приличной певицей и выступала регулярно, хотя звезд с неба не хватала. Около четырех лет назад она вышла замуж за актера Ги Кетлера. Ей тогда было тридцать, ему двадцать пять. Потом она ещё выступала в Нью-Йорке. Судя по одной из программ, оказалась занятой в мюзикле, шедшем на Бродвее. Для переезда в Мексику не находилось никакого объяснения. С фотографий на нас смотрела высокая, стройная, молодая женщина с чудными глазами и роскошными темными, очень пышными волосами. На меня она произвела впечатление кроткой, ранимой и какой-то беззащитной.
— Кэт была очаровательной девушкой, — буркнул Гарри, когда мы закончили. Он собрал вырезки, засунул их назад в конверт и отложил его в сторону.
— Теперь перейдем к мистеру Ги Кетлеру. — Его голос звучал презрительно и свирепо. Гарри — так же как и мне — бросилась в глаза разница в возрасте, и он, очевидно не без основания счел его одним из бездарных актеров, который женился на добившейся успеха женщине старше себя.
Материал о Кетлере был скуден. В двух театральных рецензиях он был упомянут один раз как исполнитель роли молодого героя, другой — в самом конце. По-видимому, и в том, и в другом случае, лавров он не снискал. Было ещё несколько заметок, практически не дающих никакой информации. Но все же, по крайней мере, там нашлось несколько фотографий, на которых Кетлер, сильно загримированный, с накладной бородой, позировал в костюме романтического героя. Он был, очевидно, крупным, сильным мужчиной с энергичными, правильными
— Он не кажется вам знакомым?
Баттен откинулся назад со снимком в руке и долго его рассматривал. Затем вдруг расхохотался.
— Конечно! А вы не понимаете, почему? — Он сунул её мне под нос.
Я покачал головой.
— Этот парень похож на вас!
5
Смущенное и недоверчивое выражение моего лица рассмешило его ещё больше. Он буквально содрогался от смеха. Но потом лицо его внезапно омрачилось, и он с состраданием сказал:
— Бедная Кэт. Лучше бы она вместо него встретила вас.
Я все ещё не мог поверить, что он говорит это всерьез. Склонившись над снимком, стал внимательно изучать его. Меня несколько сбивала с толку прическа Кетлера. Но с прямыми, коротко подстриженными волосами между нами, очевидно, было бы определенное сходство, по меньшей мере в форме головы. У него был такой же мощный орлиный нос, как и у меня, только чуть более соразмерный и тонкий. Сходство больше бросалось в глаза в верхней части лица — брови, лоб.
Однако различия проступали сильнее. У Кетлера на всех фотографиях глаза были прищурены. Даже когда он смеялся, у него был напряженный и какой-то агрессивный вид.
Я поднял глаза, чтобы сказать Гарри, что едва ли может идти речь о подлинном сходстве Кетлера со мной. Сама эта мысль была мне в высшей степени противна. Я обнаружил в его лице слишком много неприятных свойств и характерных черт, которых, надеюсь, сам не имел, и потому ему не завидовал. Но сказать я ничего не успел. Дверь распахнулась, вкатилась сервировочная тележка, за официантом в белой куртке следовал ещё один мужчина, настоящий великан, который заполнил собой почти весь дверной проем и громовым голосом произнес:
— Сегодня мы снова обедаем вместе, старина! — Его шумное веселье при моем теперешнем настроении так подействовало мне на нервы, что я уставился на него с раздражением.
— Кусок мяса в десять сантиметров толщиной, настоящий великолепный кусок! — продолжал греметь богатырь. — Не могу видеть этих микроскопических порций, которыми вас потчуют. Я сам пошел к Скотти и донял его. Придвигайся, Гарри! — Он скользнул по мне равнодушным взглядом, бросил шляпу на диван и повернулся к бару. Пропустив порядочный глоток виски, вернулся к сервировочной тележке, придвинул стул и сел.
— Вы знаете Кэппи Мартина, Джон? — спросил Гарри и подавил ухмылку, заметив на моем лице озадаченное выражение. — Это Джон Брайнерд, Кэппи.
Я холодно кивнул, но затем меня осенило.
— Кэппи Мартин? Ведь вы же…
— Главный инспектор криминальной полиции, — дополнил Гарри. — Я время от времени приглашаю этого парня на ленч. Это обходится мне дешевле, чем бесчисленные штрафные квитанции за стоянку машины в запрещенных местах.
— Не верьте ему, мистер Брайнерд, — предостерег меня инспектор. Полиция должна быть неподкупной. Это приглашение на ленч не освободит тебя от штрафов, старина. Давай-ка поближе! Я смертельно голоден!