Оглянись за спину
Шрифт:
Я казался сам себе порядочным глупцом, но тем не менее допил, положил на стойку четверть доллара и проскользнул наружу сквозь толпу щебечущих, хихикающих девушек. На улице остановил такси и велел шоферу высадить меня у здания редакции «Ньюс Рекорд».
Там я направился к главному входу и изложил швейцару свое дело. Тот направил меня в газетный архив на третьем этаже.
Архив оказался громадным, вытянутым в длину помещением с бесконечными рядами полок. Для публики была доступна только часть его. Прямо перед дверью стояло несколько простых столов со стульями.
— Я хотел бы просмотреть несколько газет, — объяснил я. — Швейцар сказал…
— Вы пришли именно туда, куда нужно, — дружелюбно прервал меня молодой человек, не обратив никакого внимания на саркастическое фырканье рыжего мужчины у картотеки. — О какой приблизительно дате идет речь?
— Все номера после третьего апреля, если это возможно.
— Ну, разумеется. Присядьте вон туда к столу. Я их вам принесу.
Я сел, положил свою шляпу на стол. Мужчина у картотеки любопытно покосился на меня и нахмурился. Он бросил на барьер четыре карточки, повернулся и принялся задумчиво меня рассматривать.
— Ваше лицо мне кажется знакомым, — вдруг сказал он. — Бизнесмен, верно? В какой отрасли? Страхование? Земельные участки? Банк? Нет, но что-то в этом роде. Произносили речь, верно? В бальном зале Дейвен-хауза. Постойте-ка. Сейчас я вспомню.
Способ, которым он приближался к разгадке, меня очаровал. Я дал бы ему возможность догадаться самому, но в этот момент у барьера появился молодой человек с подшивкой газет. Пришлось ответить самому.
— Меня зовут Брайнерд, и я биржевой маклер.
— Правильно. Это имя вертелось у меня на языке, — самоуверенно объявил мужчина. — Я никогда не забываю фамилий. Запоминать лица — не великое дело. Но я помню и лица и имена. У меня абсолютно надежная система.
— Вам можно позавидовать, — ответил я, отвернулся и раскрыл подшивку газет.
Репортер указал на четыре карточки.
— Пришли мне эти материалы, Чарли, — сказал он и направился к двери. Приятно было ещё раз видеть вас, мистер Брайнерд. — Он исчез прежде, чем я успел ответить.
— Нет, этот Гиннес мне нравится. — Молодой архивариус восхищенно ухмыльнулся. — Вообразил себе, будто у него феноменальная память. Он и его супернадежная система! Но в остальном он парень приятный, то, что надо.
Так как я не реагировал, он что-то проворчал себе под нос и исчез между полок. Слышно было, как он то тут, то там выдвигал ящики и через некоторое время с металлическим скрежетом задвигал снова.
Шум мне нисколько не мешал. Я быстро перелистывал отдельные номера, водя указательным пальцем сверху вниз по полосам и просматривая заголовки.
Неожиданно я наткнулся на любопытное сообщение.
Заголовок гласил:
Прикрыв рукой текст, я тупо уставился в стену, прочитав
«Мексика (ЮПИ). Как только что стало известно, 3 апреля в автомобильной катастрофе погибла миссис Ги Кетлер. Очевидно, она не справилась с управлением, вследствие чего её машина пробила ограждение изобилующей поворотами горной дороги и рухнула в пропасть. Миссис Ги Кетлер была родом из Нью-Дейвена. Она была известна как солистка оперетты под своим девичьим именем Кэтрин Тири. Единственные её родственники — муж и сестра, мисс Дженифер Тири.»
4
— Что с вами? — озабоченно спрашивал кто-то пронзительным голосом. Чья-то рука трясла меня. — Вам нехорошо?
Я с трудом выпрямился и выдавил из себя жалкую улыбку. На меня с испугом смотрел молодой архивариус, и по выражению его лица я заключил, что моя улыбка вряд ли его успокоила.
— Последнее время я не совсем в форме, — произнес я прерывистым, дрожащим голосом. — Осложнения после гриппа. Потому иногда меня ещё немного пошатывает. Но теперь я уже в полном порядке.
— Ну, тогда… — нерешительно пробормотал он и опять удалился за барьер, украдкой наблюдая за мной и в то же время деловито перебирая стопку карточек.
Я взял себя в руки и переписал эту короткую газетную заметку в записную книжку, особенно тщательно отметив дату. Миссис Кетлер, судя по всему, погибла вскоре после остановки в Морелии. Вероятно, я видел эту заметку, просматривая газеты дома в постели, но разумеется не придал ей ни малейшего значения. Ведь в то время фамилии Кетлер и Тири мне вообще ни о чем не говорили. А в газете меня обычно интересовали только экономический раздел и биржевые новости. Спрятав записную книжку, я заставил себя подняться, чтобы вернуть газеты.
— Спасибо. Я нашел то, что искал.
Тяжело опершись на барьер, я пытался решить, что же теперь делать. Сообщение было слишком лаконичным. Мне хотелось побольше узнать о мистере и миссис Кетлер. Если, к примеру, выяснится, что мистер Кетлер лет на двадцать старше меня, то мысль о любовной связи между ним и Лесли безусловно абсурдна. Или если Кетлеры последние шесть-семь лет постоянно жили в Мексике. У кого бы мне получить эту информацию?
— Главным редактором здесь все ещё Гарри Баттен? — спросил я молодого человека.
Он кивнул мне с явным облегчением. Видимо, очень опасался, что я могу в любой момент упасть прямо здесь.
— Конечно, — бодро отрапортовал он. — Наверху. Восьмой этаж.
— Могу я воспользоваться вашим телефоном?
— Вам только нужно позвонить на коммутатор, — объяснил он.
Я связался с коммутатором, затем с какой-то юной девушкой, а после неё с нетерпеливой, нервной женщиной. В конце концов я все же добрался до Гарри Баттена.
— Это Джон Брайнерд, мистер Баттен. Надеюсь, вы меня ещё помните?