Оглянись в темноте 3

Рымжанов Тимур

Сквозь сам город протекало несколько небольших рек загнанных в каменное русло с обустроенными набережными. Эти каналы были устроены по принципу каскадов с системой шлюзов и отводов для чистки. Проще говоря эти речушки заменяли городу дренажную систему. Учитывая близость горного массива, во время дождей городские улицы скорее всего превращались в настоящие полноводные реки.

Обособленно, неподалеку от комплекса королевского замка, расположилась довольно массивная крепость, с четырьмя каменными башнями по углам и внутренним донжоном в четыре этажа высотой. Не трудно догадаться что крепость

служила базой для военных и гвардейцев.

По имеющейся у меня информации, регулярной армии королевство не содержало. На постоянной основе служили только гвардейцы короля и флотские офицеры. Для поддержания порядка в городе имелась королевская комендатура и полк стражи, но судя по слухам реальной властью в королевской столице обладал рыцарский орден паладинов, подчиненный верховному церковному иерарху королевства.

Начинать знакомство с городом лучше всего с торгового района. В первую очередь потому, что там я в своем наряде не буду смотреться как белая ворона, а во-вторую, потому что именно торговый район продолжает работать до поздней ночи. Именно в этом квартале полно всевозможных трактиров, кабаков, постоялых дворов, гостиниц и салонов самого разного содержания не считая лавок, торговых домов и иностранных факторий. Неотъемлемая часть любого портового города, условная улица «красных фонарей», так и вовсе никогда не спит, предоставляя услуги днем и ночью.

В столичный порт приходят только парусные корабли морского класса, те огромные плоскодонные баржи что ходят по рекам из-за конструкционных особенностей, для выхода в море непригодны. В устье реки Нильм, из-за разросшейся дельты морской и речной порты совместить не получается, слишком неудобное место для навигации. У морских кораблей слишком низкая осадка, а речные суда неустойчивы в морской воде, даже на малой волне могут легко перевернуться. Вот и приходится разгружать товар с заморских кораблей в Таминаке, и по прибрежному тракту везти примерно двести километров до городка Дахт, который стоит уже на левом берегу Нильма и связывает паромной переправой два берега. Вот такая сложная и накладная получается логистика.

Выйдя из тени в темном проулке торгового квартала, я, не забывая отыгрывать роль состоятельной дамы, вышел сначала в небольшой переулок, а затем влился в поток людей на большой торговой улице. Этот квартал вплотную подходил к району где жили богатые горожане и местная знать, так что и публика в этом месте соответствовала, и уровень безопасности, поддерживался на высоте, судя по пешим патрулям, то и дело мелькающим в толпе. Тут и городская стража, и личные охранники знатных особ и служители ордена в самых разных званиях.

Неспешно двигаясь вдоль улицы, я присматривался к еще открытым лавкам, к публике, отмечал для себя местные особенности и слушал речь. Южный акцент был заметен и здесь, так же как у цисарийцев. Быстрая и несколько скомканная манера говорить с заметными эмоциональными качелями. Чаще всего жители юга континента сопровождали эмоциональные слова неосознанными движениями рук, позами, движениями головы и выразительной мимикой. На эту тему в самой империи ходило множество шуток. С уверенностью можно сказать что местную речь можно смело назвать диалектом, потому что в некоторых случаях использовались

слова, не употребляемые в империи.

В целом у каждой профессии или гильдии существовал свой собственный жаргон или сленг. Как, например, у торговцев, к роскошному зданию гильдии которых я вышел в конце улицы. Или у портовых рабочих, или тех же воров, один из которых только что попытался срезать у меня кошелек с пояса, но тут же был пойман за руку.

Мелкий сопляк лет десяти, попытался вырваться из моего захвата, но не смог.

Заломив мальчишке руку отвел его в переулок где было не так людно.

— Ты что же щенок, не распознал масть и полез с пиской мошну стричь? — прошипел я, прижимая парнишку к стенке за сломанными овощными ящиками.

Нелепо вывернув голову, мелкий воришка только сейчас распознал кольцо, надетое на моей левой руке поверх тонкой шелковой перчатки. Кольцо настоящее, воровское, снял с трупа авторитетного вора, которого лично убрал, после того как окончательно раздавил гильдию воров в Хадарисе.

— Звиняй баршня-фортова, непризнал, мыя вна.

— Кто на торговых масть держит?

— От Брюхатой толчеи до Луженого моста Страк, я под ним работаю.

— А над городом?

— Барон Тарталь, он в «Куцей лапе» дела ведет, — не стал юлить малец.

Порывшись в кошеле достал серебряный империал и протянул парню.

— На, писарь, веди к Тарталю, а в другой раз будь повнимательней.

Вариантов парнишке я не оставил. Мало того, что он попался, так еще и на авторитета нацелился, о чем говорил мой перстень, теперь по местным «понятиям» пока я не решу, что парень мне больше не нужен, он просто обязан выполнять любые мои требования.

Трактир «Куцая лапа» находился на самом краю торгового района, на границе с портовым. В стороне от больших улиц, но сам выглядел шумным и многолюдным.

— Мне внутрь нельзя, — пискнул мальчишка. — Не по масти. Страк узнает, башку мне открутит.

— Твой Страк, что законов не знает? Ты попался, шепелявый. А это уже значит задолжал. Ладно, дуй на свою делянку. Сама тут разберусь.

Идти в подобный кабак в такой одежде как у меня, конечно несколько странновато, тоже не в масть, если можно так выразиться, слишком хорошо я одет для подобного заведения, но выбора нет.

Распахнутые окна, тусклый свет, в углу зала сидит мертвецки пьяный шарманщик, которому только и хватает сообразительности что крутить ручку своей сиплой бандуры. Прокуренный воздух сизый от дыма, пропитанный зловонием дешевой сивухи и кислым пивом. Посетители жмутся по темным углам, что-то негромко обсуждая вливаясь голосами в монотонный гомон.

Мое появление в дверях таверны заставило весь этот гул мгновенно стихнуть, и только шарманщик наяривал, не обращая внимания ни на что вокруг.

Окинув взглядом большое помещение, я скорчил недовольную гримасы и переступив через ногу валяющегося на полу забулдыги, направился к стойке трактирщика, который так же как все, еще способные держаться на ногах с открытыми глазами, изучал меня с ног до головы.

— Есть что-нибудь, что не стыдно подать даме, — спросил я трактирщика выкладывая на прилавок пару серебряных империалов, одновременно с этим демонстрируя свой перстень.