Офсайд
Шрифт:
– В следующий раз? – Сердце подскочило к горлу, и я сглотнул, прежде чем заговорить. – Ты имеешь в виду… я мог бы вернуться?
Ее пальцы играли с моими волосами.
– В любое время, когда тебе будет нужно, – тихо ответила она.
Один из ее пальчиков начал прогуливаться вверх-вниз по моей челюсти, отчего у меня стали закрываться глаза. Я почувствовал покалывание и теплоту, словно уже почти заснул. Рука Николь покинула мою кожу, оставив после себя холод, и я вновь открыл глаза. Наблюдал, как она потянулась и установила будильник, после чего вновь коснулась
– Мне нужно подстричься, – сказал я, слегка улыбнувшись.
– Мне нравится так, – ответила она.
Ладно… тогда никакой стрижки. Я не возражал.
Николь откинулась на подушку, и я последовал ее примеру. Распластал ладонь по ее спине. Она зарылась рукой мне в волосы на затылке и затихла. Пару раз моргнула, ее веки отяжелели.
– Николь?
– Хммм? – Она не открыла глаз.
– Спасибо тебе.
– Пожалуйста, Томас, – ответила она, все так же с закрытыми глазами, но уголки ее губ приподнялись в улыбке. – А теперь спи.
Я прикрыл глаза, и в голове замелькали события дня. Несколько раз остановился на драгоценных тридцати секундах, прежде чем мой мозг успокоился и отключился. В какой-то момент посреди ночи я проснулся. Николь по-прежнему лежала на боку лицом ко мне, закинув на меня одну ногу. Я чувствовал тепло, уют и…
…безопасность.
Здесь – в ее доме, в ее постели, с ней – я чувствовал себя неприкасаемым. Чувствовал, будто он не мог притронуться ко мне, пока я был в ее объятиях. Постарался вспомнить, когда в последний раз чувствовал нечто подобное, но единственными мимолетными вспышками воспоминаний были мгновения с моей мамой. Когда она сидела за пианино и пела, в то время как я нажимал на клавиши, на которые она указывала… сейчас я чувствовал нечто подобное.
Я снова задремал.
Будильник Николь разбудил меня достаточно рано, так что я успел добраться до дома и закончить пробежку еще до того, как папа проснулся. Судя по всему, он даже не догадывался, что меня вообще не было дома. Я принял душ и быстро побрился, после чего запрыгнул в машину и поехал назад к дому Николь.
Я на редкость хорошо выспался. Обычно мне требовалась добрая порция черного кофе, чтобы действительно проснуться утром, но не в этот раз.
Я чувствовал себя хорошо.
Когда мы приехали в школу, Николь, закатив глаза, все же дождалась, пока я обошел машину и открыл для нее дверцу. Мы пошли внутрь, и моя рука по-прежнему была на ее плечах, лишь ненадолго покидая их, когда мы приостанавливались около наших шкафчиков.
От вида ее шкафчика я опять поморщился. Пока что я ничего не предпринял по этому поводу.
Когда мы шли по коридорам, Николь немного нервничала, но никто ничего не сказал, а большинство уже перестало на нас откровенно пялиться. Я оставил ее у ее первого класса, как только прозвенел звонок, но прежде склонился и быстро поцеловал в уголок рта.
– Скоро увидимся.
Не в силах сдержать улыбку, я наблюдал
– Что это такое? – спросила себе под нос Николь, когда я подвел ее к уже занятому столику.
– Бен – член команды, – сказал я, пожав плечами. – А Мария – его девушка, и обычно она бывает на тренировках. Я подумал, что вы могли бы, к примеру, сидеть вместе.
– Ты что? Ты выбираешь для меня друзей? – накинулась на меня Николь. Когда я взглянул на нее, ее глаза были прищурены.
– Нет, – ответил я, остановившись посреди кафетерия, чтобы выяснить о чем, нафиг, она говорила. – Я просто подумал, что она тебе понравится и обычно она там…
– И по-твоему, это не означает выбирать для меня друзей?
– Какого хрена, Румпель?
Николь прикрыла глаза и с нажимом выдохнула через нос.
– Нам действительно нужно поговорить об этом, – сказала она наконец. – Давай просто… пройдем через это, но после тренировки, нам действительно очень нужно будет поговорить.
– Ладно, – сказал я, по-прежнему ни хрена не понимая, к чему она это, – все, что пожелаешь.
Она посмотрела на меня и, казалось, на мгновение разделила мое замешательство. Но затем развернулась к столу и пошла садиться.
Я был прав: Румпель и Мария поладили. Им обеим нравились одни и те же книги, и хотя у них не было общих классов, но были одинаковые предметы в разное время, и они уже планировали, как будут совместно делать домашнее задание, пока бы мы с Беном тренировались. Я все еще не знал, о чем она хотела поговорить после тренировки, но подумал, что это не было бы чем-то ужасным.
Конечно же она не дала мне возможности выяснить это.
Как только команда начала расходиться с поля, Николь махнула мне, показывая подойти к ней.
– Прости, Томас, – сказала она, – но мне нужно бежать. За мной заехал друг. Увидимся утром.
– Я думал, ты хотела поговорить, – напомнил ей.
– Эм… да, – ответила она и пробежала рукой по своим волосам, не спуская глаз с парковки. – Знаю, и мы поговорим, но на самом деле я среагировала чересчур бурно. Прости меня за это. Мы поговорим об этом позже, ладно? Мне правда нужно бежать.
– Что за друг? – спросил я, когда она пошла прочь от меня. Не думаю, что мне бы удалось скрыть разочарование, даже если бы я попытался.
– Просто друг, – повторила она, – но мне и впрямь нужно идти.
И с этими словами она ушла.
Я отправился в раздевалку принять душ, поговорил пару минут с парнями, но особо их не слушал. Прослушаю это все в своей голове позже, на случай, если ими было сказано что-то важное. Я не мог понять потребность Николь так срочно увидеться с другом. Ничего не мог с собой поделать, поэтому по пути к себе проехал мимо дома Николь. Ее машина была на месте, так что я остановился.