Официантка
Шрифт:
Хана раздражало нытье.
— Ладно, Мариночка, выздоравливай, — свернул он разговор.
— Ага, увидимся. — Марина швырнула трубку.
«Все, Хан, тебе вилы. Я тянула ещё с Оксаной, но Николая я тебе не прощу. Теперь я отомщу тебе так, что ты сам захочешь в могилу зарыться», сейчас Марина была тверда, как никогда, и с этого момента мысли её заработали, как хорошо отлаженная машина.
— Марин, у тебя в кабинете полночи мобильник надрывался, — когда Марина пришла на работу, сообщил ей охранник, — сейчас молчит, батарейка, наверно, уже сдохла.
— Спасибо, а я думала, что посеяла его, — проговорила
Карины сегодня в ресторане не было, Марина отпустила её, как и обещала, погулять недельку. Это было хорошо, Марине очень не хотелось что-либо ей объяснять.
Первым делом она попыталась связаться с бандитом Семой. Он назначил ей встречу в нейтральном месте, выслушал её историю, даже пообещал помочь Николаю, однако заявил, что трогать Хана он не может.
— Ну и не надо, — согласилась Марина. — Главное, Коле помоги. И проси, что хочешь. Я за любимого мужчину…
— Разберемся.
— Спасибо.
— Пока не за что. — Марине всегда нравилась Семина конкретность и краткость.
С Игорем было сложнее. Марина прикинулась несчастной, просила если не помощи, так хоть совета. Но Игорь отказывался, ссылаясь на дела и на скорый свой отъезд за границу. Он смог пообещать только, что сообщит ей немедленно, если сможет что-нибудь узнать.
«Ничего, — подумала Марина, — Николай и сам разберется. А Ханом займусь я сама, только я».
Она виделась с ним редко, вновь, как ни в чем не бывало, была с ним капризной, жесткой, но и дружественной одновременно, ничего ему не обещая, но и не отталкивая. Было время, он вообще ей на глаза не показывался, но потом снова появлялся в ресторане один или с приятелями, а раз даже с женой, которая, бедная крошка, ждала ребенка. Но Марине плевать было на чужих детей. Цель, которую она поставила перед собой, требовала твердости.
Хана нужно было убить, но красиво и наверняка, да ещё чтоб и не докопался никто. Как это было сделать? Марина перебрала множество способов, пока случай сам не представился ей.
Ее хорошая приятельница Анжела, подруга Ларисы Стожаровой, сидя в «Генерале Топтыгине», разболталась как-то Марине про своего мужа. Муж у неё был богатый, но очень буйный, в первые годы совместной жизни Анжела просто не знала, что с ним делать. И тут, как по заказу, попался ей в салоне красоты один мальчик-уйгур, который славился тем, что был на все руки горазд: делал красавицам массаж, мастерски выводил родинки, бородавки и другие нехорошие излишества, попутно совершая и сеансы своей собственной психотерапии. На одном из таких сеансов Анжела и поведала ему грустную историю о своем муже, страдающем приступами бешенства и доставляющем ей этим много горя. Целитель выдал ей несколько порошков, которые нужно было подсыпать в пищу бунтарю. Они были совершенно безвредны для здоровья, но должны были действовать успокаивающе на его нервную систему.
Анжела, поначалу с большой опаской, попробовала-таки подсыпать порошок своему мужу, сначала самый слабый из тех, что ей дали. Муж весь день был тихий, ни разу не сорвался, хотя дела в этот день как раз провоцировали его впасть в гнев. Анжела обрадовалась и стала пользоваться порошками регулярно, а затем купила у своего спасителя и средства более сильные. И без того ставшего ручным мужа она усыпляла порой на долгое время, он мирно спал сном младенца,
— Анжела, отведи меня к этому мальчику, — попросила Марина, едва Анжела закончила свой рассказ. — У него же, наверно, и разные другие порошки есть?
— Конечно есть! — с уверенностью произнесла Анжела. — А тебе что-нибудь для мужчины надо, ух, эдакое?
— Да, для мужчины! — согласилась Марина. — Очень надо!
— Он всех поднимает.
— Ой, какая красота!
— Вопрос жизни и смерти?
— Точно, — ответила Марина Анжеле, даже не предполагавшей, что она попала в самую точку. Потому что если бы узнала правду, то, вполне возможно, отказалась.
На всякий случай Марина завела разговор о том, какими примочками, кроме порошков, славится знаменитый лекарь. Анжела с удовольствием пустилась рассказывать. Ей нравилось иметь дело с Мариной, тем более что она когда-то так удачно в неё вложилась.
Чудо-лекарь сразу понравился Марине. Она почему-то доверяла людям, которые с первого взгляда ей нравились. Она старалась запомнить о человеке самое первое свое впечатление, иногда, казалось бы, очень глупое и не имеющее с реальностью ничего общего. Но Миша, так звали этого творца женской красоты, произвел на неё самое благоприятное впечатление.
Марина заказала массаж лица и уже на первых минутах сеанса приступила к разговору.
Миша сделал музыку погромче, внимательно слушая вводную часть Марининой просьбы.
— Может быть, имеет смысл встретиться после окончания вашего рабочего дня? — предложила она. — Поверьте, это безумно важно. Я готова платить очень много, и, если вам удобно, то сразу же, как я получу то, что мне нужно.
…В назначенное время Марина сидела в машине рядом с салоном красоты и поджидала Мишу. Он не заставил себя долго ждать.
— Я понимаю, что вы очень рискуете, но мне нужно только что-то совершенно убойное, — сказала она. — И если есть у вас что-то, чем можно с одного раза взять и отравить человека, я моментально заплачу столько, сколько вы скажете. Честное слово. Мне очень надо, а других вариантов у меня просто нет. Я не знаю, кому и как можно «заказать» человека, поэтому рассчитывать я могу только на себя. И, возможно, на вас. А про тайну всего этого я даже говорить не хочу. Я прекрасно все понимаю. Но если вы прямо скажете, что не можете, я вас тоже пойму.
Миша думал, и прочитать что-либо по его лицу было просто невозможно. Марина ждала. Она понимала, что ему тоже нужна «профессиональная» пауза.
— Он должен умереть не тут же? — наконец произнес Миша.
— Да.
Миша вновь замолчал.
— Это можно положить в еду?
— Конечно, лучше всего в еду, — ответила Марина. Она волновалась, но, как могла, не показывала этого. — Даже нужно, чтоб в еду.
— Есть одно замечательное средство. Им пользовались когда-то при дворе китайских императоров, когда была необходимость устранить того, кто был там неугоден. Вещь очень простая, но безотказная. Не знаю, почему это ещё не нашло широкого применения.