Официантка
Шрифт:
Поэтому платье было легким, воздушным. Прозрачный газ, никаких рюшек и обруча на подоле, никаких бантов и пластмассовых висюлек и стразов. Длинное, летящее, нежное.
Марина долго рассматривала у портнихи журналы мод, а затем переключилась на книги по истории костюма, из которых её портниха, которая шила параллельно и для театральной мастерской, часто черпала полезную информацию. И Марина нашла, вернее, сама составила платье на основе костюма средневековой дамы. Портниха тоже загорелась этой идеей, модернизировала все то, что приглянулось Марине, сделала несколько эскизов —
— Такая красота, да вы что! — только и смогла произнести она. — Может, что-нибудь попроще? Я не привыкла. Да как же я буду в этом?
— Вот так и будешь, — ответила ей Марина, — это получится не помпезно, без всяких претензий, не волнуйся. Ты должна быть самая красивая, и тебе именно такое платье идет.
И Марина в шутку нарисовала платье и на себя: что-то такое пышное, с буфами, с невероятных размеров кринолином, в перьях и с длиннейшим тяжелым шлейфом.
— Да ладно, — засмеялась Карина, — придумаешь тоже. А фата зачем мне такая длинная? Завернуться можно.
— Вот и заворачивайся на свадьбе, когда все гости надоедят, посоветовала Марина.
Увидев невесту в день свадьбы, Валера чуть дара речи не лишился платье ему, конечно же, раньше времени не показали. В наряде невесты было учтено все, даже белая песцовая шуба, что подарили Карине Валерины родители, была принята Мариной (которая быстро все сумела пронюхать) в расчет, а потому лежала на плечах невесты удобно и уместно. Поэтому Карина могла долго гулять по улице, не мерзла и не просилась в машину.
Радостно светило ноябрьское солнце, когда Каринина свадьба приехала на Воробьевы горы, жених с невестой просто блистали среди прочих свадебных пар. И даже шикарные кавалькады дорогих машин, разряженные чужие гости и прочие спецэффекты не могли их затмить.
— Кариночка, мы так рады за тебя, так рады, — только и говорили мама и папа.
Родители действительно не могли представить себе такого блеска. Они радовались, что выдают свою дочку в Москву, но чтобы такое… В их маленьком скромном городке, где практически не работали заводы, люди не получали денег. А уж когда свадьба приехала в «Сакунталу», куда подтянулись и все остальные приглашенные, мама, тетя и бабушка не выдержали и расплакались.
— Мама, ну что же вы плачете, — бросилась к ним Марина, — веселиться надо! Праздник у нас!
— Да, доченька, да, — сквозь слезы бормотала мама, стыдливо отворачиваясь от всех и вытирая глаза платочком, — откуда же только все такое, такое…
— Работаем мы, мама, — ответила ей Марина.
Свадьба удалась на славу. Карининой свидетельницей была Наташа Орехова, Валериным — его хороший друг. Однако каково же было удивление родственников, когда в загсе выяснилось, что свидетели-то в принципе и не нужны. Им не предложили даже расписаться.
— Такие теперь порядки, — ответил Валерин свидетель, — ладно. Мы на самой свадьбе оторвемся.
Он неустанно веселил всех, сыпал шутками, играл на гитаре и пел куплеты, танцевал со всеми гостьями, братался с папами, дедушкой, так что все пожилые участники свадьбы не могли на него нарадоваться.
— Мариночка, смотри, вот и тебе жених хороший, — указывая
Марина только отшучивалась в ответ.
Появился на свадьбе и хозяин заведения, Анатолий, поздравил новобрачных, станцевал с невестой, которую, естественно, чуть не принял за Марину, посидел недолго и отправился по своим делам. Всю свадьбу просидел и управляющий, Витя Стожаров, правда, жена его, Лариса, очень страдающая от своего токсикоза, чуть не плача была вынуждена уехать домой. Она хоть уходила в кабинет мужа, лежала там, сидела под холодным кондиционером, ела апельсины — почти единственное, что могла проглотить, но все-таки вызвала Марину, долго шепталась с ней — и вскоре они уехали.
Когда Марина вернулась, мама несколько тревожно и несмело спросила у нее:
— Мариночка, ты извини, если я что лишнее спрашиваю, но что это за мужчина с тобой? Это, может быть, тоже? Твой…
— Нет, мама, — как могла мягко ответила Марина, — это мой друг. Давай я тебя ещё раз познакомлю. Его ведь вам уже представляли.
И она подвела маму к мужчине средних лет, с подмеченным сразу мамой обручальным кольцом на пальце.
— Мама, познакомься, это Игорь Александрович, — с улыбкой проговорила Марина.
— Здравствуйте, здравствуйте, — когда мама представилась, широко улыбнулся Игорь Александрович и поцеловал ей руку, — разрешите, я вас поздравлю! У вас дивные девочки! Я просто налюбоваться не могу! А раз такие девочки, то и сама мама, которая их воспитала, должна быть изумительным человеком! Я ещё раз поздравляю вас, я очень рад, что мы с вами узнали теперь друг друга!
Марина заспешила уходить, отвлекла маму на других гостей родственников Валеры, но мама не переставала гадать, кто же это такой, и все хотела поделиться сомнениями с папой. Но Марина и папу быстро взяла в союзники, сообщила ему, что это важный начальник ресторанной сети чуть ли не всего мира, а значит, прямой начальник и самой Марины. Добрый и наивный папа передал эту информацию маме, и мама почти совершенно успокоилась. Но она видела, как смотрит Игорь Александрович на Марину, как много времени они находятся вместе, разговаривают, танцуют. Только кольцо на пальце этого Игоря Александровича блестело в самые неподходящие моменты, не давая маме покоя, порождая сомнения и догадки. Мама вздыхала.
Игорь Александрович был завсегдатаем ресторана «Сакунтала», и в свое время вложенные им деньги помогли этому заведению подняться и справиться со всеми проблемами.
Но в Маринины планы не входило рассказывать родителям особые подробности своей жизни и отношений с мужчинами. Она решительно отводила разговоры на эту тему и дома, и на свадьбе. Тем более что на свадьбе дел у неё и без того хватало. Марина успевала общаться с гостями, бывать и на кухне, благодарить поваров и прочих работников производства, внимательно следила за столом, за подачей блюд, успевала контролировать работу официантов, потому что свадьбой была занята только часть ресторана, за остальными же столиками продолжали обслуживать немногочисленных клиентов.