Официантка
Шрифт:
Она взяла сигарету из пачки на столе метрдотеля и вернулась к входным дверям.
— Много куришь, подружка, — увидев Марину, разочарованно вздохнул охранник Рома, успешно выполнивший свой профессиональный долг, — ну что ж вы, девчонки… Совсем жениться не на ком.
Марине стало совсем плохо. Сердце её забилось часто-часто, двери, лица и огни поплыли перед глазами, комок подкатил к горлу. Марину замутило.
— Да не расстраивайся, шучу. Вы девчонки что надо! — улыбнулся Рома, решив, что она так близко к сердцу приняла его
Неверными шагами Марина двинулась в зал: нужно было рассчитывать очередной столик. Сестра взяла её за руку.
— Потерпи, скоро поедем домой! — на пути к столику проговорила Карина. — Это просто день сегодня такой сумасшедший. А так все будет хорошо!
— Да. — Марина облизала сухие губы и уставилась в одну точку. — Будет. Мы всех сделаем.
Она улыбалась, она верила, что заслужила чаевые, поэтому чуть дольше обычного задержалась со сдачей, так что клиенты не дождались её и ушли, а за их столик метрдотель тут же посадила других людей.
«Все будет по-моему, — не переставала думать Марина, и это придавало ей сил, — ещё чуть-чуть».
Глава 10
Дрессированная осетрина и другие бонусы
Марина освоилась в «Сакунтале» очень быстро. В её смене была всего одна девушка — Марианна. Остальные официанты смены были молодыми людьми в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет.
— У нас в ресторан официантами в основном ребят стараются брать, объяснила Марине метрдотель Оксана, милая белокурая девушка с прекрасной фигурой и ростом манекенщицы. — Заказов у нас много, подносы тяжелые, трудно таскать. От этого девчонки-официантки и болеют чаще, ну, то есть на работу не выходят. И роняют подносы. Ресторану же не выгодно.
Марине нравилась форма, за которую ей не пришлось платить ресторану, и из зарплаты её стоимость почему-то не вычли. Легкие шелковые одежды цвета слоновой кости, казалось, вот-вот размотаются сейчас и упадут с официанта или официантки, причем в самый неподходящий момент. Но случиться такого никак не могло — эффект был в том, что ощущение это было стопроцентно обманчивым. Шелк, который, казалось, был просто обмотан вокруг тела официанта, на самом деле на каждом своем витке самым тщательным образом был пристрочен к чехлу, облегающему точно по фигуре. Под эту форму можно было надеть все, что угодно. Только особой надобности в этом не было: в ресторане «Сакунтала» даже в подсобных помещениях всегда было тепло.
Марина быстро нашла общий язык с менеджером, исполнявшим здесь все те же функции, что в «Зеркале» администратор Альбина. Менеджера звали Ларисой, и была она женой управляющего.
В искусственном водоеме, устроенном в полу недалеко от сцены без всякого бортика, росли красивые водяные цветы, булькали пузырьки воздуха и плавали большие медленные рыбы. И сцена, на которой выступали в «Сакунтале» музыканты, казалось, была расположена на острове посреди водоема, обложена большими
Проход к туалетным комнатам между бассейном и крайним столиком был не особенно широким. И однажды изрядно выпивший клиент встал из-за стола и направился в туалет. Его сильно качнуло в сторону, он не рассчитал или просто потерял равновесие, и одной ногой с размаху угодил прямо в водоем. Взлетели брызги, несчастного повело, и он упал на сцену, которая была в это время пустой. Подбежали двое официантов, подняли упавшего и намокшего клиента, отряхнули его, успокоили. Но в водоеме всплыло кверху пузом крупное тело рыбы с раздавленной головой.
Официанты перепугались, а дядя, упавший в водоем, успел удалиться в недра туалета.
Рыбы плавали в маленьком пруду ресторана не просто так. По желанию клиента любую рыбу — сома, осетра или ещё какого-нибудь экзотического уродца, названия которого никто не знал, — можно было поймать и приготовить. Стоило это удовольствие от двухсот долларов. Рыбы были, в сравнении с теми, что жили на воле, несколько мелкими и на вид очень противными, особенно когда поднимали головы, нагло пялились, раскрывали свои рты и просили пожрать, поэтому охотников отведать такой рыбки почти никогда не было.
Появившийся из туалета пьяный посетитель, которому уже махали призывно из-за столика его сотрапезники, оплачивать растоптанную рыбу отказался.
— Да вы что, ребята, не мог я на рыбу наступить! — искренне удивился он. — Они шустрые. Не-е. Я ничего под ногой не чувствовал, когда падал. Она, наверно, давно тут такая у вас плавает. Сама сдохла, а вы на меня.
Назревала беда. Кому платить за дохлую рыбу? Естественно, всей смене. Двести долларов — деньги небольшие, если всем скинуться, но все-таки. Клиент был не прав, и как его было убедить в этом?
Бедного осетра, которому отдавили голову, никто даже из воды вытаскивать не хотел. Так он там и плавал, а собратья уже принялись обкусывать края его смертельной раны, тупо тюкать его со всех сторон, словно до рыбного мозга, сплюснутого каблуком ботинка, хотели добраться и разжиться умом.
— Извините, пожалуйста, но за эту рыбу вы будете вынуждены заплатить, — метрдотель Оксана подбежала к столику и попыталась уговорить клиента.
— Я?! Я в ресторан пришел, а не за рыб ваших платить.
— Но ведь этот осетр как бы часть интерьера ресторана, так что, извините, конечно, но вы… — Оксана терялась под взглядом рыбьего убийцы и его товарищей.
— Оставьте нас в покое, девушка, — один из них уже начал гневаться.
— Как же, но ведь в бассейн вы вступили ногой. — Оксана готова была заплакать.
— Не надо проходы такие узкие делать, тогда никто в ваш бассейн вступать не будет, — усмехнулся клиент. — А вступают обычно в партию.
— Что! — засмеялся один из друзей. — Вовка, плати им взнос и вступай в партию.