Одноклассники
Шрифт:
— Поздно! — говорит.
Решительно выдергивает свою руку из моей, срывает с глаз повязку, упирается руками в стену и смотрит на меня при том с такой ненавистью, словно я только что ее матушку грохнул, и дом их спалил заодно.
И тут мне становится все ясно. Аж на смех пробивает:
— Специально для этого сюда и пришла, да? — спрашиваю как можно спокойнее, хотя в душе уже кипит вулкан бешенства. — В очередной раз соблазнить и обломать? Тебя это потом под другими заводит, так?
Аж сердце заныло, как подумал, что,
— Я не знала, что здесь будешь ты! — говорит! Без всякого стеснения говорит!
Замужняя, сука, баба!
— Ну конечно! Ты же пришла, тупо потрахаться с первым встречным! Так чем я не хорош? — кричу, потеряв терпение. — Сантиметрами не дорос? Неужели еще помнишь моего дружка?
И тут же получаю пощечину.
— Ты ничего не знаешь о моей жизни! Ничего! — шипит мне в лицо словно змея. — Ты бросил меня! Предал! Оставил! И не имеешь права судить меня, не зная, как я жила все эти годы!
Я лишь качаю головой.
Как все, блядь у нее удобно! Вы только посмотрите!
Я предал! Я бросил! Я во всем виноват! Нашла Иуду, сука!
— Это я прыгнул в постель к Вадику Гараеву и вышел за него замуж, позабыв про клятвы и обещания данные другому?? — спрашиваю с холодной яростью.
— Я же приходила к тебе! Я объясняла, как было! Ты не поверил! — голос Арины, как и тогда, дрожит от слез, а мне, как и тогда хочется лишь закатиться нервным смехом.
— Ну что ты мне объяснила? Что? Что он тебя изнасиловал? Так я был там утром. Я видел, как мирно ты спала на его плече. Изнасилованные, в ванной отмываются по восемь часов, знаешь ли, но не как не посапывают мирно на плече у насильника!
— Он меня чем-то опоил! Я проснулась только в четыре часа дня тогда! Я говорила!
Из ненавистных глаз катятся крупные слезы, и мне становится тяжело дышать. Но, конечно же, от своей боли, что сдавливает грудь. Уж никак не от жалости к ней.
— Вот все у вас девочек так! Друзья привели! Друзья напоили, трусы стащили, на хуй усадили! — усмехаюсь сквозь еле сдерживаемую ярость.
Она замахивается, чтобы отвесить мне очередную пощечину, но я перехватываю ее руку в запястье и замираю от шока, чувствуя под кожей своих пальцев перекрестные, бугристые шрамы.
Дорогие друзья! Рада приветствовать вас на страницах новой книги!
Если история вас уже заинтересовала, поддержите пожалуйста мою музу лайком и комментарием.
Крепкого вам здоровья!
Глава 3
— Что это? — выдохнул, еле справившись с резкой болью в сердце.
— Тебе то, что? Какая разница что там, на руках у лгуньи! — кричит с испугу пытаясь высвободить руку. — Разве важно?
Переворачиваю ее руку, подношу к глазам. Шрамы старые, давно зажившие, но бугристые, неаккуратные. Словно она не один раз упрямо резала одно и то же место.
Меня
Пытаюсь схватить Арину за вторую руку, она не дает. Вырывается и убегает, пиная меня в левое колено.
Как только боль отпускает, я мчусь за ней, но нахожу только туфли, скинутые в коридоре, и начинаю долбиться в дверь уборной, понимая, что больше ей деваться некуда.
— Арина, открой! Арина! Давай поговорим! Арина!
Я не знаю, что я ей скажу, но что-то ведь должен!
Голова уже полнилась самыми ужасными картинами того, что она там сейчас может с собой сделать.
— Арина!
— Если ищешь босую девушку, то она на улицу побежала.
Сообщил один из охранников, подойдя.
Я тут же кидаюсь через пустой бар на улицу и, к счастью, успеваю.
Она ловит такси. Стоя босыми, мать ее, ногами на тротуаре!
На улице похолодало и накрапывает дождь.
Перед Ариной тормозит такси, но я успеваю подхватить ее на руки раньше и несусь с ней к своей машине.
Арина испуганно взвизгивает и снова впивается в мои плечи.
— Что ты делаешь? — спрашивает сквозь дрожь.
— Пытаюсь спасти тебя от воспаления мочеполовой системы, вдруг еще детей захочешь!
— Отпусти! Мне домой нужно!
— Я отвезу!
— Не смей! — кричит испуганно.
— Боишься, что Вадик увидит? — усмехаюсь понятливо. — Как он вообще отпустил тебя в такое заведение?
— Мне подруга билет подарила. Сказала, здесь танцам учат, а потом и в баре посидеть можно.
— Вот это она тебя выстебла! Таких друзей, за хвост, да и в музей.
Как только усадил девушку в машину, ее сразу начало передергивать от холода, и я поспешил за руль. Включил кондиционер, подогрев сиденья и коврика под ногами.
— Сейчас согреешься.
Хочу взять ее руки, чтобы согреть в своих, но Арина нервно дергается, пряча руки под сидение.
— Вот дурашка! Зачем каблуки надела? Никогда ведь на них ходить не умела! — глупо усмехаюсь, не зная, как начать разговор.
— Что это за место? — спрашивает, игнорируя меня. — Сюда люди приходят чтобы…. Делать это с незнакомцами?
Как же мило она краснеет.
— Именно так, кто не хочет постоянных любовниц и любовников, но хочет острых ощущений, оставаясь инкогнито, приходят сюда.
— Какой ужас! Господи! Какой ужас! — Арина закрывает лицо руками и вцепляется пальцами в волосы. — Божее! Как стыдно!
— Ничего стыдного. Секс, это так же нужно и естественно, как в туалет сходить!
Говорю, а самого внутренне переворачивает, просто интересно, согласится она с этим утверждением или нет. Раньше, я считал ее безгрешным ангелом, теперь же, просто интересно, насколько низко этот ангел пал с небес.