Одноклассница.ru
Шрифт:
«Господи, что я делаю?!»
– Вовчик, ну как? – с любопытством крикнул сверху Пал Палыч. – Нашли чего?
– Ничего. Я ж говорил… Только немец наш тут и лежит, – радостно крикнул в ответ Вова прямо над ухом Вероники. – Ему лет сто, не меньше – это я уж вам как специалист говорю… Ну что, дамочка, вы довольны теперь?
Вероника нашла в себе силы опустить взгляд.
Черный Канцлер. Буквально черный… Обугленные, оплавленные, истонченные от времени кости в черном сюртуке (вот раньше делали ткани!). Только Канцлер, и все. Один. Неужели
– А это что?
– Где?
– Вон…
На скрещенных руках, вернее, костях – жестяная коробка. На коробке, сквозь слой темного праха, проступает чье-то ужасно знакомое лицо… Юрий Гагарин!
Вероника протянула руку и цапнула коробку – прямо из костлявых лап Черного Канцлера. Сто лет назад не было никакого Гагарина!
– Это позже, видать, подложили… – словно читая ее мысли, засопел рядом Вова.
Вероника, стиснув зубы, открыла коробку. В таких раньше продавались леденцы…
Квадратик темно-коричневой бумаги на дне.
Едва проступающие буквы.
– Ничего? Бумажка только? Бли-ин, а я думал – ну-ка золото-брильянты тут спрятали… Всяко бывает!
– Поднимите фонарь. Выше, выше!
Вероника пыталась прочитать, что написано на бумаге. Перед глазами бегали какие-то блики, сердце билось, словно сумасшедшее.
Буквы вдруг сложились в слова.
«ВЕРОНИКА, Я БУДУ ТЕБЯ ЖДАТЬ. ВСЁ НЕ ТАК».
Вероника, я буду тебя ждать…
Вероника всхлипнула, попыталась вздохнуть и… потеряла сознание.
– Дамочка… Господи… Пал Палыч! Ой, е-мое…
Вероника очнулась через пару минут уже на свежем воздухе. На скамейке возле склепа. Рядом суетились мужики, до смерти перепуганные.
– Ну как?
– Вовчик, у меня чекушка… Может, дать ей глотнуть?
– Бли-ин, если начальство разнюхает…
– Эй, вы меня слышите?
– Не орите, – Вероника резко села. – Я в порядке.
– Эк вы нас напугали…
Всё не так. Что это значило?
– Где она?
– Что?
– Где коробочка?!!!
– Да вот, вот… Чумная вы какая!
Пал Палыч сунул ей в руки коробку из-под леденцов, Вова поднял фонарь повыше.
Бумага рассыпалась в прах. Остались только темные хлопья. Вероника попыталась их сложить, но бумага окончательно раскрошилась.
«Вероника, я буду ждать тебя. Всё не так», – привиделись ей эти слова или нет?
– Вы видели? – Она повернула голову к Вове.
– Тоись?
– Ну, что было написано там, на листке?
– Так это… вы у меня из рук прямо вырвали… И это… Расплатились бы, а? Время позднее, мы тож люди…
Вероника достала кошелек, в свете фонаря отсчитала купюры.
– Проводите меня до ворот.
…Вероника, всё не так. Вероника, я буду тебя ждать.
Что – не так? И где он будет ее ждать?
В том, что записку писал Клим, Вероника даже не сомневалась. Его почерк! Она не сомневалась и в том, что послание предназначалось именно ей. Она же – Вероника!
Жестянка из-под леденцов. Склеп на Переведеновском… Странная
Безумие. Мистика. Декадентщина…
Рената Савельевна на уроке литературы читает стихи Блока:
«Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет…» «Все это было, было, было, Свершился дней круговорот. Какая ложь, какая сила Тебя, прошедшее, вернет?..» «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо — Все в облике одном предчувствую Тебя. Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо, И молча жду – тоскуя и любя. Весь горизонт в огне, и близко появленье, Но страшно мне: изменишь облик Ты…»Клим рисует в тетради Веронику – ангела с лентой в волосах и трогательной шеей…
«Он жив, – пронеслось в голове у Вероники. – Клим жив. Он ждет меня… И надо во что бы то ни стало найти его!»
…Уже рассвело. В середине июня светает рано.
Она ввалилась в квартиру – чумазая, дрожащая, безумная (кажется, вот-вот – и мозги закипят!).
В коридоре стоял Тарас – бледный, полностью одетый, с сотовым телефоном в ладони. Увидев жену, он отшвырнул телефон в сторону.
– Ника! Господи, что случилось? Где ты была?
– Тарас, не сейчас… – Она прошла в кабинет, упала на диван. Тарас взвинченной походкой последовал за ней.
– Ника! – Он тряхнул ее за плечи. – Я тут с ума схожу, не знаю, где тебя искать…
– Тарас, все в порядке, – ласково сказала Вероника.
– Ну ты можешь мне сказать, где ты была?! – взорвался он.
– Лучше не спрашивай…
– Ника…
– Я тебя люблю.
– Ника!!!
Он заметался по кабинету, круша все вокруг. Упала стопка бумаги со стола, листы разлетелись в стороны.
– А это что? – Тарас наклонился, поднял школьное фото – то самое, с последнего звонка. Тут же, рядом, валялась тетрадь Клима – она настолько отличалась от прочих бумаг, что Тарас потянулся и за ней.
– Не надо…
– Что это? – Тарас отстранил Веронику, пытавшуюся вырвать тетрадь у него из рук. – Тетрадь по литературе… Кого? Клима Иноземцева, ученика 10-го «А» класса… – шепотом прочитал он и уставился на жену круглыми глазами. – Откуда у тебя это?
– Тарас!
– Ничего не понимаю, – выдохнул он. – Немедленно… сию секунду… ты должна мне все рассказать… Иначе я за себя не отвечаю!