Одного поля ягоды
Шрифт:
За час до ужина Том вернулся в раздел волшебной литературы, предположив, что он будет таким же пустынным, как и всегда в конце года. К его раздражению, парта в разделе была занята пятикурсницей Рейвенкло, чей нос был погружён в книгу, роман, украшенный на обложке портретом мужчины с сияющей бронзовой кожей и густой золотой гривой волос, из которой торчала пара круглых пушистых золотых ушей.
— Вернулся так быстро, Риддл? — спросила девушка, всматривающаяся в него из-за краёв своих круглых очков.
Мисс Миртл Уоррен — девочка, в прошлый раз одолжившая книгу, которую он в тот
— Тебе не надо готовиться к экзаменам, Уоррен? — ответил Том. — Твои С.О.В. всего лишь через несколько недель.
— Я готовлюсь, — Уоррен подняла книгу. — Рафаэль — лев-анимаг. Это технически трансфигурация, разве не так? Скажи, Риддл, вот ты тут своего рода ходячая энциклопедия…
— Не говори этого, — резко сказал Том. — Это магловская идиома. Если люди это услышат, они будут знать, что ты маглорождённая.
— Люди уже знают, — сказала Уоррен, переворачивая страницу книги. Она угрюмо вздохнула. — Не вижу смысла прятать это. Это не заработает мне больше друзей, чем у меня уже есть.
— Но это сделает тебя более респектабельной, — сказал Том. — Ты родилась ведьмой, а не маглом. Ты должна вести себя как ведьма.
— Ох, ладно, раз это ты настаиваешь, — ответила Уоррен. — Поскольку ты известен как отлучённый от умостроительного зелья — вот, так лучше? — можно ли анимагу частично превратиться в свою животную форму? У Рафаэля в книге получеловеческая форма, в которой у него голова, лапы и хвост льва, но он стоит на двух ногах. Больше всего мне нравится хвост. Хвост возбуждает.
— Невозможно, — сказал Том. — Анимагия характеризуется как беспалочковая полная самотрансформация человека в животное, а не частичная трансфигурация. Когда происходит трансформация анимага, есть только два возможных исхода: успех или неудача. Есть много вариаций возможной неудачи, но у успеха есть только одна форма — полноценное животное. Никогда не частично животное, никогда не частично человек, как кентавр. Единственная возможность для достижения формы «человек-лев», если Рафаэль небрежно провёл свой ритуал трансформации анимага и застрял в промежуточном состоянии своей неудавшейся попытки. Он бы не мог обратиться ни обратно во льва, ни в исходное человеческое состояние, и все магические колебания нестабильного ритуала бы привели его к полному безумию.
— Я знала, что история была слишком хорошей, чтобы быть правдой, — вздохнула Уоррен. — Хотя, если всё это неразумная ложь, почему ты читаешь их? — она кивнула на роман Тома. — Мистер Максимилиан нереалистичный, даже я это вижу. Если Элоиза подразумевалась единственным источником крови для Максимилиана, ей бы нужно было оставаться человеком до конца её смертной жизни. Потом бы она стала старой и умерла, и Максимилиан бы был грустным и опять голодным. Каким образом это счастливый конец?!
— Я читаю это не ради концовок, — ответил Том. — Меня они не волнуют. Это… личное исследование.
Несколько молчаливых минут они продолжили читать, во время чего Уоррен изредка украдкой глядела на него из-за своей книги. Том делал вид, что не замечал. В Хогвартсе он привык, что за ним наблюдают и его
Он предположил, что в какой-то мере Миртл Уоррен также ошибочно считали, что она была тихой юной учёной. Она сидела одна за столом Рейвенкло, всегда погружённая в книгу. За пределами башни Рейвенкло её можно было найти в библиотеке, а если нет — она обитала в туалете на том же этаже. У неё было настораживающее сходство с Гермионой, ещё одной маглорождённой девочкой из Рейвенкло, у которой было больше книг, чем друзей, и ясный логический ум, который часто упускали из виду рождённые волшебниками.
Однако Гермиона была лучше. В библиотеке Хогвартса она шла прямиком к тяжёлым магическим томам, которые больше не могла найти, потому что она понимала ценность их скоротечной учёбы в Хогвартсе. Гермиона не стала бы тратить своё ограниченное время в волшебной библиотеке на волшебную беллетристику, а когда она читала беллетристику, это было во время каникул и обычно магловскими романами. (Чтение Томом волшебной беллетристики не было «потерей времени», потому что это было бесценное исследование. Если ему понадобится попасть в волшебную библиотеку после выпуска, он попросит своих «друзей» взять книгу из домашней коллекции и одолжить ему).
— Это исследование для твоих собственных любовных похождений, разве не так? Мальчики не читают такие книги. Единственная причина, почему мальчик бы их читал, если он хочет понять, как устроены девочки, и что им нравится, — прошептала Уоррен. — Я подслушала, как некоторые слизеринки говорили, что ты попросил руки Гермионы Грейнджер.
— А если и так?
— Тогда ей очень повезло: те слизеринки, похоже, были очень близки к тому, чтобы возжелать мужа ближнего своего, — сказала Уоррен. — И я бы порекомендовала другие книги, кроме этой: Максимилиан и Элоиза тянут и тянут, но никогда не доводят дело до конца! Полагаю, автор приберёг это для следующей части. Если ты по-настоящему увлечён своим исследованием, тебе нужны книги, в которых есть хорошие сцены брачной ночи. Это будут «Невеста из Скай», «Непогрешимый оберег сердца», «Ведьма-дева из Вестерфорда» и «Две ложки лунного камня». Серия с «Ловцом её руки», «Охотником её любви» и «Вратарём её сердца» тоже хороша, но это спортивные романы, а ты не похож на любителя квиддича.
— Кто выбрал эти названия? — прошептал Том в ответ. — Не говори мне, что есть ещё одна под названием «Загонщик её яиц».
— Это трилогия, она заканчивается на трёх, — беспечным голосом ответила Уоррен. — И я не думаю, что волшебники знают, что такое яйца. Они всё ещё находятся на стадии удивления существованием микроскопических животных.
— Волшебники знают, что такое яйца. Я могу купить их у бакалейщика Хогсмида, десять кнатов за дюжину… — сказал Том. — Ой. Ты о яйцеклетках?{?}[Игра слов: beater — «загонщик» в квиддиче как человек, который бьёт (to beat — бить), но так же «венчик» в контексте готовки. Несведущий наивный Том имел в виду куриные яйца.]