Одного поля ягоды
Шрифт:
Когда наступил сентябрь, Том не удивился, увидев Нотта в отдельном купе «Хогвартс-экспресса» за несколько часов до отбытия из Лондона. Было так рано, что паровой двигатель был холодным, камины, подключённые к сети, не были разожжены, а на платформе не было студентов. Но это не остановило Нотта от большого представления по запиранию двери купе, вызову заглушающих заклинаний и зашторивания окон — ведь единственное зашторенное окно в целом вагоне открытых не говорит о подозрительном поведении.
— Сегодня ночью, — зловеще сказал Нотт, по очереди встречаясь с каждым из них взглядом.
— Мы не можем! — сказала Гермиона. — Нам надо
— Мы найдём способ улизнуть, — заверил Том. — Ты написала речь на карточках. Передай их Фицпатрику, он бесполезен во всём, кроме следования указаниям. Я произнесу свою речь, а Орион Блэк возьмётся за экскурсию для перваков. Им одиннадцать лет, не малыши. Они обязаны знать, как смывать туалет и мыться самостоятельно, а если они не умеют, Орион достаточно смышлёный, чтобы объяснить им. Это будет хорошей практикой для него, потому что он не может не выиграть в следующем году — Слагги столько раз подряд выбирал старост школы, что весь Совет должен быть настроен в его пользу.
— А выпивка со Слагхорном?
— Я объясню ему, что мы уже наметили планы друг с другом, — сказал Том. — Он будет знать, как дорисовать картину.
— Не уверена, что я хочу, чтобы он рисовал эту картину.
— Верь мне, Гермиона, — это сработает.
— Здесь проблема не в этом…
— Тогда к чему сомнения? — спросил Том. — Не говори мне, что ты резко передумала.
— Я-я не передумала, — быстро сказала Гермиона. — Это просто нервы. Люди будут говорить о нас, Том.
— Люди всегда будут говорить, — сказал Том. — Но они же не распространяют о нас ложь?
Нотт, который завтракал отварными яйцами на тосте со сливочным маслом на протяжении всего их разговора, тихонько прыснул:
— Если что-то и будет распространяться, то это точно не ложь.
Комментарий к Глава 39. Демократия бонус: удалённая сцена ответа Нотта на вопрос о родителях
Брови Нотта нахмурились в недоумении:
— Делать? Ожидается ли, что они что-нибудь делают?
Миссис Риддл надменно фыркнула:
— Я имею в виду — откуда их доход? Да, сравнивать цифры некрасиво — это удел агентов и торговцев, — но совершенно желательно отрицать, что наш образ жизни не лучший, и непрактично притворяться, что он приходит без особого бремени.
— Если и было бремя, то мои предки уже понесли его, — сказал Нотт. — Ни моя мать, ни отец никогда не подвергались… труду.
При этом в поведении миссис Риддл произошла почти незаметная перемена, и вскоре она позволила себе получать больше удовольствия от еды, вместо того, чтобы тратить его на проверку манер Нотта за столом, на каком расстоянии он держал локти над скатертью, как он провёл ложкой по тарелке с супом, как он выразил благодарность горничной, подавшей хлеб с его левого плеча, — что вовсе не было признанием. Он относился к горничной так, как будто она была невидимой и несуществующей, в отличие от Гермионы, которая благодарила её за каждое блюдо. Он похвалил качество еды миссис Риддл, а не повара, который её приготовил.
Судя по всему, это было правильно, поскольку поток вопросов миссис Риддл начал сходить на нет.
====== Глава 40. Солидарность ======
1944
Если и была какая-то выгода от Тайной комнаты, то в том, что перспектива стать старостой школы в этом году стала гораздо менее
Прибыв на вокзал Кингс-Кросс за пять часов до отбытия, у Гермионы было достаточно времени, чтобы отрепетировать свою вступительную речь — традиция, которая помогала старостам школы ввести в непривычные обязанности старост пятого года и одновременно напомнить старостам шестого года всё, что они забыли за лето. Задача облегчилась тем, что Том сидел рядом с ней, положив подбородок ей на плечо, читая её карточки с речью и поднимая брови всякий раз, когда он разбирал особенно сложное предложение.
— Ты слишком авторитарна здесь, — сказал Том, показывая на строку на кусочке бумаги. И здесь. Здесь тоже. Ты говоришь «вы обязаны делать то» или «студентам стоит делать это», в то время как люди более склонны к сотрудничеству, если ты дашь почувствовать им себя частью коллектива. «Мы должны» в этом случае сработает лучше или «мы хотим». Да, ты назначаешь им работу, и у них нет возможности отказаться, но суть речи такого рода в сохранении иллюзии солидарности. Ты хочешь побудить их, представить им идею членства в элитной группе — не испугать их годовым списком заданий и рабской работой.
— Как новые старосты будут знать, что делать, если мы не скажем им? — спросила Гермиона, делая заметки с обратной стороны карточек.
В большинстве случаев Гермиона не решалась следовать советам Тома. Однако касаемо риторики было бы небрежно с её стороны забыть, что Том по ремеслу был журналистом. То, что однажды было его работой на лето, теперь превратилось в официальную профессию, признанную не только издателями, которые покупали его статьи по странице, но и десятками преданных читателей, которые считали его куратором уточнённого образа жизни волшебников. Во время каникул Гермиона своими глазами видела объём почты, который Тому переводят из его абонентского ящика в Лондоне, включая письмо-другое от мадам Леоноры Гардинер, секретарши из атриума Министерства. В этой переписке Гермиона была поражена, увидев, что существуют люди, которые не могут сформировать собственное мнение без одобрения и руководства другого. И Том, столь же мудрый, сколь и великодушный, с радостью предложил свои услуги, диктуя им жизненные решения.
Гермиона бы не позволила Тому диктовать её жизнь, но на этой площадке его опыт следовало принять во внимание.
— Старосты седьмого года покажут им, — заверил её Том. — Они будут расстроены, что им не досталось значков старост школы, но если мы передадим им некоторые полномочия, это залечит их раны.
— Могу я тогда увидеть твою речь? — сказала Гермиона, зачёркивая строку, которую Том счёл излишней.
— Я не записал её, — сказал Том. — Мне не нужны карточки с подсказками.
— Как ты тогда собираешься выступать?
— О, я справлюсь, — Том постучал себе по виску. — Моя речь здесь.
И действительно, когда «Хогвартс-экспресс» начал свой путь в Шотландию, его отсутствие заметок никак не помешало Тому в речи старосты школы. Том подождал, пока Гермиона закончит отрепетированную речь, прежде чем подняться со своего места и начать свою, выбрав совершенно другой подход. Он обошёлся без формальности и обратился к каждому из старост как к личностям. Он разбрасывался частичками похвалы направо и налево, поздравляя шестикурсников с их С.О.В., слизеринцев с выигрышем Кубка школы в прошлом году и гриффиндорцев с их отличными — пусть и бесполезными — усилиями на поле для квиддича.