Одним ударом
Шрифт:
Я развернулась и прошла в дом, Хелен с Чудовищем побежали следом за мной.
Я вошла в гостиницу, посылая поисковый импульс через все здание. Ничего. Гертруде Хант не удалось найти ничего постороннего в трубах.
Я поднажала. Пол, стены и потолок вокруг меня зашевелились, искажаясь, будто бы твердое дерево и камень стали жидкостью, а я была камешком, брошенным в тихий пруд.
Ничего. Потребуется более глубокое зондирование.
Гостиница вокруг
– Не шевелитесь, - предупредила я.
Из кухни вышел Орро.
– Как прикажите мне готовить без воды...
Он увидел мое лицо и умолк.
Я сосредоточилась. Импульс, еще один импульс... Что бы они ни вбросили в воду или канализацию, я это найду. Они не смогут навредить гостинице. Я потянулась, забираясь еще дальше в трубы. Где же оно?
– Что она делает?
– спросил Арланд.
– Диагностирует, - ответила сестра.
– Почему гостиница подключена к городскому водопроводу?
– тихо спросил Шон.
– Потому что было бы подозрительно, если бы она не потребляла воду, - пояснила Мод.
– Город дает лишь малую толику воды, которую использует гостиница, но счетчик должен показывать прогресс каждый месяц. Силовое поле остановило бы все, что мог бросить туда Дразири, но ей пришлось опустить его, чтобы спасти Мараиса.
– Мрак на это рассчитывал, - сказал Шон.
– Мараис был наживкой.
– Да, - согласился Арланд.
Я не могла его найти. Мне вспомнилась самодовольная рожа Мрака. Нет. Черта с два у тебя это выйдет.
Моя метла расщепилась на тысячи сияющих голубых усиков. Они оплели мою руку и погрузились в пол, устанавливая прямую связь между мной и гостиницей. Мои руки протянулись сквозь ее корни. Мои глаза стали видеть сквозь ее окна. Я стала Гертрудой Хант.
Шон смотрел на меня. Я знала, что мои глаза стали ярко-бирюзовыми, как и сияние моей метлы, пока я просеивала каждый заполненный жидкостью квадратный дюйм внутри труб. Дом заскрипел и застонал вокруг меня. Где же оно?
Хелен тихонько пискнула и уткнулась личиком в одежду Мод.
– Ш-ш-ш, цветочек, - прошептала сестра.
– Не волнуйся. Дай тете поработать.
Где оно?
Весь дом выгнулся, пытаясь вывернуться наизнанку для моего осмотра. Магия расходилась от меня импульсами, снова и снова, прокатываясь до самых глубоких пределов, к мельчайшим корешкам.
Она коснулась чего-то крохотного, глубоко затаившегося в трубах водопровода. Чего-то, что поглотило мою магию. Я сосредоточилась на крохотной искорке. Она ощущалась как сама гостиница, легко преодолевая защитные барьеры Гертруды Хант, и вытягиваясь в тонкую нить, ищущую тепла и солнца.
Я запечатала отрезок трубы, отделив его с обеих сторон пластиком. Нить проскользнула
Магия.
Если бы я использовала силовое поле, чтобы ее остановить, это только бы задержало неизбежное. Возможно, я могла бы выбросить ее за пределы гостиницы, если бы знала, чем ее поймать.
Я потянулась за ней следом. Я едва могла ее ощущать. Она так хорошо смешивалась с тканью самой гостиницы, что если бы я не приложила все силы к ее поискам, я бы никогда и не узнала, что она там была.
Кухня.
Я вернула метлу в ее нормальную форму и пошла на кухню. Мод последовала за мной.
Из кухонной раковины вырос цветок; его пурпурный стебель удерживал огромный бутон в четыре фута шириной. Волны лепестков, мерцающих нежным розовым и золотым, обрамляли его сердцевину, размером всего лишь с баскетбольный мяч. Похожие на парашюты образования одуванчика произрастали из ядра, их пушистые макушки мягко светились кроваво-красным. Я никогда не видела ничего подобного.
– Лондар Лен Телес, - прошептал рядом со мной Арланд.
Моя сестра вскинула брови.
– Убийца мира?
– Не шевелитесь, - резким шепотом предупредил Арланд.
– Если вы двинетесь, он выпустит споры, ужалит вас и прорастет из ваших тел.
Я замерла на месте.
– Не двигайся, цветочек, - сказала Мод, не поворачивая головы.
– Если ты двинешься, мы все умрем.
– Не повышайте голоса, - произнес Арланд, едва шевеля губами.
– Он реагирует на любой признак жизни - движение, звук, тепло, перемену в составе воздуха. Это охотник. Есть еще другие?
– Нет. Только один этот.
Мягкие перышки на парашютах легонько затрепетали, поворачиваясь в нашу сторону.
– Ты можешь его изолировать?
– спросила Мод.
– Он пробился через твердый пластик, - прошептала я.
– Вы не сможете его остановить, - прошептал Арланд.
– Он невосприимчив к огню, кислоте, энергетическому оружию и вакууму. Он преодолеет любую преграду, поскольку обретает плоть, лишь встретив свою жертву. Если вы отправите его в другой мир, то обречете этот мир на вымирание. Он будет убивать, снова вырастать и убивать, пока не останется единственным живым созданием на планете.
Я не могла стать виновной в гибели целой планеты. И я не могла его сдержать, сжечь или утопить.
– Как мы можем его убить?
– спросила я.
– Вы не можете, - ответил Арланд.
– Но могу я.
– Как?
– спросил позади него Шон.
– Моя кровь для него токсична, - сказал Арланд.
– Объясню, если выживу. Семена не должны прижиться.
– Не должны?
– прошептала Мод.
– Не двигайтесь и не кричите, - сказал Арланд.
– Я должен быть единственной целью. Если он нацелится на кого-то другого, то семена расцветут внутри ваших тел и заражение распространится. Я смогу пережить одно растение. Двух я не выдержу.