Однажды приедет принц...
Шрифт:
— Когда ты будешь обедать? — спросила Анни.
— Тогда, когда и ты.
— Ты собираешься плыть весь вечер или причалишь где-нибудь?
Деметриос махнул рукой в сторону берега:
— Чуть дальше расположена маленькая деревушка с удобной гаванью. Мы пришвартуемся там. Всю ночь плыть слишком тяжело. Да и какой в этом смысл?
— Тогда мы пообедаем, после того как причалим, — решила Анни.
— Отлично.
От его улыбки ее сердце учащенно забилось.
— Ты собираешься на берег? — поинтересовалась она.
Деметриос отрицательно покачал
— Только если тебе что-нибудь понадобится.
Ей бы купить более подходящую одежду. Но здесь опасно появляться на берегу. Слишком много народу может узнать ее. И конечно же они узнают Деметриоса. Ведь он известен по всему миру.
— Нет, — решила она. — Позови, если понадобится помощь.
Она сказала это, отлично понимая, что он откажется от ее услуг. Затем спустилась вниз и принялась делать бутерброды. Поджарив в тостере кусочки хлеба, она положила на них листья салата и нарезала мясо и сыр.
Анни как раз накрывала на стол, когда услышала, что ее зовет Деметриос. Она быстро взобралась по трапу наверх и увидела, что они входят в гавань.
— Возьми штурвал, пока я опущу паруса, — скомандовал он.
Она как раз передавала штурвал обратно в его руки, когда он скомандовал:
— Поднимись на форштевень. Нужно, чтобы ты подала мне сигнал, с какой стороны находится буй, и закрепила швартовы.
— Я?!
Он как-то странно посмотрел на нее. Анни даже не пыталась понять значение этого взгляда. Она только сказала «хорошо» и вскарабкалась наверх исполнять приказ.
Ориентируясь на подаваемые ею сигналы, Деметриос выровнял курс и заглушил мотор, когда они приблизились к бую.
— Хорошо. Хватай швартовный конец, — последовали дальнейшие инструкции.
Она сделала, как он сказал, затем, следуя его указаниям, пришвартовала лодку. После застыла в ожидании чего-то страшного. Но ничего не случилось.
И тут она услышала Деметриоса:
— Здорово! Все сделано как надо.
Анни мельком посмотрела на него и увидела на его лице довольную улыбку. Эта улыбка была для нее как награда. Деметриос поднял большие пальцы рук вверх в знак одобрения, и у нее перехватило дыхание. Она выпрямилась и улыбнулась ему в ответ.
И пусть она устала, мускулы немного болели от непривычной нагрузки, а кожа немного покраснела, все это доставляло ей огромное удовольствие. Вот это — настоящая жизнь!
Свобода…
Она вытянула руки и закружилась, как будто обнимая весь мир, который доставил ей столько счастья.
— Все в порядке? — услышала она за спиной удивленный голос Деметриоса.
Она повернулась к нему и просто сказала:
— За последние годы это мой самый лучший день.
Деметриос радовался, что взял ее с собой.
Глядя на то, как Анни светится от счастья, наслаждаясь каждой минутой, он тоже испытывал нечто подобное.
Надо признаться: в первый же день, когда Деметриос встретил Анни, она пробудила в нем то, что, как он думал, Лисса убила навсегда. Не только сексуальное влечение. Анни совсем по-другому относилась к жизни.
Да, никто не
— Что-то ты загрустил, — сказала Анни.
Они обедали на палубе. Она принесла сюда салат, мясо и сыр, потому что не видела смысла сидеть внизу, когда наверху так здорово. Деметриос мысленно все время возвращался назад, к той печальной поездке с Лиссой в Кабо, и сравнивал ее с теперешней. Как же они отличались друг от друга!
— Что-то не так? — поинтересовалась Анни. — Кажется, тебя посетили не очень веселые мысли.
— Просто думаю, насколько это путешествие лучше моего последнего.
— Я думала, последний раз ты плавал со своим братом и Фрэнком, — нахмурилась Анни.
— Я говорю о поездке, которая была несколько лет назад. А когда мы плавали с Фрэнком, это было здорово, — улыбнулся Деметриос, вспоминая недавнее путешествие. Он осушил свой бокал с пивом и поднялся. — Ты готовила. Я приберу.
— Ты устал за день, — сказала Анни и тоже поднялась. — Я помогу.
Она взяла свою тарелку и последовала за Деметриосом вниз в камбуз.
Может, она и была хорошей помощницей, но только не для его душевного спокойствия. Да, она помыла тарелки и убрала продукты в холодильник. Но в камбузе было слишком мало места, чтобы не столкнуться друг с другом. Слишком мало, чтобы не почувствовать запах ее цветочного шампуня, или избежать случайного прикосновения ее волос, когда она маневрировала мимо него по направлению к холодильнику, или, хотя это случилось всего один раз, столкнуться так, что ее грудь оказалась тесно прижатой к его груди.
Он помнил мягкость ее тела. И хотел снова прикоснуться к нему… Хотел ощутить прикосновение ее нежной, шелковистой кожи, провести пальцами по ее волосам. Ему хотелось отнести Анни к себе в каюту и познать ее еще больше, чем он сделал это в первый раз, когда они занимались любовью.
Но этого не случится.
Он сделал шаг назад из камбуза и резко сказал:
— Не получится.
Анни удивленно посмотрела на него:
— Почему?
— Или ты будешь наводить порядок, или я. Но не оба.
— Но… Ты думаешь, что я… — Ее щеки стали пунцовыми от стыда. Она покачала головой. — Я никогда! Прости. Мне не следовало… О господи!
— Все в порядке. Я могу себя контролировать. Но лучше приберусь сам.
Ее щеки все еще горели.
— Да, конечно, — пробормотала она и, не оглядываясь, пулей выскочила из камбуза.
Ему не нужны никакие искушения. Есть такие вещи, которым мужчина просто не в силах противостоять.
Шли дни, и его все больше влекло к Анни. И дело было не только в ее женской привлекательности. Она была веселой, живой, серьезной и смешливой.