Однажды ночью
Шрифт:
Женщинам типа Аманды Кинстер нет места в его жизни. Ни сейчас, ни в будущем.
Заглушив тихий шепот сожаления, поднявшийся в его душе, Мартин повернул на Парк-лейн и пошел к своему дому.
– Я нашла его! – Аманда, возбужденная, с горящими глазами, втащила сестру в свою спальню и захлопнула дверь. – Это само совершенство! Он просто великолепен – о большем и желать трудно.
Девушки сели на кровать, Амелия судорожно сжала руки Аманды.
– Ну, рассказывай!
Аманда с радостью выполнила
– Декстер?
– Именно так. Таинственный, неуловимый граф Декстер, предмет пересудов и сплетен.
– А он красив?
– До умопомрачения. Он… – Аманда тщетно пыталась подобрать подходящее слово, а потом просто махнула рукой. – Короче, красивее его я не встречала.
– А что еще ты о нем знаешь?
– Что он умен, проницателен – он вовремя сообразил, что нужно заменить мое шампанское водой, и научил Меллорса, как сделать так, чтобы никто этого не заметил. – Аманда откинулась на подушки. – Декстер совершенен как физически, так и интеллектуально. Прибавь к этому его несметные богатства – он слишком богат для того, чтобы оценивать мое приданое, – и, если слухи не врут, бурный образ жизни и получишь совершенство, покрытое толстым слоем лака.
– Гм, но не забывай, с ним связан скандал.
Аманда отмахнулась:
– Зачем мне о нем вспоминать, если о нем не вспоминают наши гранд-дамы? – Она внезапно нахмурилась. – А ты что-нибудь слышала об этом скандале?
– Только то, что в нем замешана какая-то девушка, которую якобы он соблазнил и которая потом покончила с собой. Но это было много лет назад, когда он только появился в высшем обществе. Не знаю, правда ли, но говорят, что отец выгнал его…
– Мне известно, что он вернулся в Англию в прошлом году, через год после того, как унаследовал титул.
– Сколько ему?
Аманда задумалась.
– Тридцать? Что-то вроде того. Думаю, он выглядит старше своих лет. Он… очень серьезен.
Амелия удивленно уставилась на сестру.
– Серьезен?
– Ну, это другая серьезность. Глубокая. Замкнутая – нет! – сдержанная. Из-за этого люди и кажутся старше.
Амелия кивнула:
– Ладно, допускаю, что ты увидела в нем свой идеал. Но вот как ты намерена решить возникающие в связи с этим проблемы? Ведь хозяйки великосветских салонов уже давно пытаются заманить его к себе и вернуть в общество, но он отказывается от всех приглашений.
– Давай называть вещи своими именами: он игнорирует приглашения.
– Верно. А ведь тебе надо почаще видеться с ним, чтобы убедить его… Как ты этого добьешься? – Аманда внимательно посмотрела на сестру. – Понятно: ты не будешь тащить его в наш мир – ты вместо этого войдешь в его.
Аманда усмехнулась:
– Именно в этом и заключается мой план. Я намерена действовать так до тех пор, пока он не попадется в силки и не будет готов следовать за мной куда угодно.
Амелия хихикнула.
– Ты говоришь о нем, как о собаке.
– Скорее, как о льве.
Аманда была достаточно умна, чтобы понимать, насколько это сложно. Она целый день обдумывала различные подходы. Лошадь – это один из вариантов, но ей не хотелось, чтобы Декстер решил, будто она ищет встречи с ним. К тому же, если она разыграет эту карту слишком рано, он, возможно, сделает именно так, как сказал – отправит кобылу ей, – дабы сохранить разумную дистанцию между ними.
А как раз разумная дистанция ей нужна меньше всего.
В «Меллорс» вернуться нельзя, тем более после его предупреждения. Этим она не только продемонстрирует свою глупость, но и слишком явно обнаружит свои намерения. А ему не понравится…
Однако эта мысль повлекла за собой другую, потом еще одну, и внезапно Аманда поняла, как именно приручить этого льва.
– Вчера – в «Меллорс», сегодня – к леди Хеннесси. Ты что, совсем спятила? – возмущался Реджи, глядя на Аманду в полумраке кареты. – Если мама узнает, что я сопровождал тебя в такие места, она лишит меня наследства!
– Не глупи. – Аманда похлопала его по коленке. – И твоя, и моя мамы думают, что мы едем в Челси к Монтегю. Почему вдруг они должны что-то заподозрить?
Все последние годы они с Реджи – иногда к ним присоединялась Амелия – привыкли сами выбирать развлечения, предлагаемые высшим светом. Хотя их выбор не всегда совпадал с выбором родителей, они все равно упорно шли своим путем. Естественно, их поступки никогда не давали пищу для слухов: все знали, что Реджи Кармартен дружит с близняшками Кинстер с пеленок.
Подобный взгляд на их отношения был выгоден всем. У девушек всегда имелся в наличии кавалер для выхода в свет, а Реджи был защищен от назойливых мамаш, которые в противном случае насели бы на его мать с требованиями, чтобы он сопровождал их дочек. И родители обеих сторон были спокойны при мысли, что их отпрыски в безопасности.
В относительной безопасности.
– И не надо бояться, что посещение салона леди Хеннесси погубит меня.
– Но ведь ты еще не замужем! – Судя по тону, Реджи сомневался, что ее статус изменится в ближайшее время. – Там будут только замужние.
– Это вопрос времени. Мне двадцать три. Я уже шесть лет выезжаю в свет. Никто уже не считает меня невинной дебютанткой.
Реджи издал странный звук, сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. За всю дорогу, до тех пор пока карета не въехала на тускло освещенную аллею, ведущую к дому номер девятнадцать по Глостер-стрит, он не произнес больше ни слова.
Карета остановилась. Реджи молча спрыгнул на землю и помог спуститься Аманде. Девушка оправила юбки и устремила взгляд на дверь, возле которой стоял лакей в ливрее. Реджи подал ей руку.