Одна в толпе
Шрифт:
— «Брехня! Не было такого!» — выдвинула наглецу обвинение.
— «А ещё я мечтаю провести языком по той милой родинке на животе, что ты постоянно прячешь.» — вот мы и перешли на деликатные темы.
Та-ак! А вот это уже интересно! Когда разглядел только? Родинка под самой грудью…
— «Ложь и провокация!» — в миг стала краснющей, как советская помада бабки Вали из нашего посёлка.
— «Мне нужны твои губы, гном. После пары буду ждать в столовой.»
Почувствовав дискомфорт, повернула голову и натолкнулась на тяжёлый взгляд Ваньки, уничтожающий мой телефон.
Гордо
Как только Михаил припарковался, я уже сгорала от нетерпения унести ноги от напряжённой обстановки и снова почувствовать упрямые губы Лёни на своих.
Но побег не удался, после слов благодарности, Михаил тормознул меня за руку:
— Уделишь пару минут? — и переведя на Ваньку отталкивающий взгляд, добавил. — Наедине.
— Нет. — резко возразил Оконцев.
— Просто разговор, Алис. — настаивал водитель.
Растерянно вздохнув, потрепала друга по плечу и включив в себе все убеждающие сигналы, послала ему незаметно от Михаила.
— Я прямо за дверью. — сдался Ванька, когда от выпучивания у меня уже начали в глазах лопаться сосуды.
— О чём разговор? — спросила я, когда хлопнула дверь.
— О Леониде. — ответил парень, сосредоточив на мне пристальный взгляд.
— Ты нашла с ним общий язык. — мягко начал Михаил. — Как ты заметила, у них с отцом крупные разногласия.
Осторожно кивнула, подозревая запретную тему.
— Владимир Геннадьевич желает сыну только лучшего и старается найти подход к нему любым способом. Всё перепробовал. — в глазах парня заискрилось непринятие положения таких вещей и я невольно ляпнула:
— И вы решили использовать меня?
— Я бы выразился не этим словом. — отрицательно покачал головой. — Мы решили попросить тебя о помощи.
— Даже, если бы я захотела… Он взрослый человек и только ему принимать решения.
— Всё верно, но прислушается на данный момент он только к тебе. — устремил на меня проникновенный взгляд. — Сама оцени перспективы их воссоединения: в семье наступит мир, Леонид встанет в будущем во главе компании, а это — грандиозный опыт и влияние, обеспеченность и доступ к тому, что сейчас он получить не может.
Сжалась от нарастающего давления.
Причём здесь я?
— Его семья… жена и дети… ни в чём не будут нуждаться. — бросил мне на засыпку, чтобы обескуражить ещё сильнее.
— Звучит красиво, но я всё равно не понимаю, что от меня требуется… — стала отползать к двери.
— Ты дорожишь им? — умышленно подцепил на крючок в последнюю секунду.
— Да. — не раздумывая.
— Представь, что твоего отца вдруг не станет и всю оставшуюся жизнь ты проведёшь без него. — усилил напор Михаил, предполагая моё слабое место.
— Не хочу. — сказала наотрез.
— Представь, что перед этим вы поссорились, но, когда у тебя был шанс помириться, ты предпочла гордыню вместо здравого выхода из ситуации. — не смотря на мой отказ, продолжил мужчина. — Сможешь простить себе это?
Замолчала,
— Что-то с его отцом? — сделала вывод.
— Да, болен. — кивнул Михаил, всматриваясь в моё побледневшее лицо. — Через полгода предстоит операция, от которой зависит дальнейшая судьба. Врачи не дают никакой гарантии.
От напряжения мне свело наморщенный лоб и я протяжно выдохнула.
Не скажу, что я пылаю нежными чувствами к Астахову-старшему и эта новость меня поразила в самое сердце. Нет. Но стоит отдать Михаилу должное, эту ситуацию я приняла на себя и испытала действительно уничтожающие всё нутро чувства.
И Лёне этого я искренне не желаю.
Что бы между отцом и сыном не происходило, уже достаточно узнав Астахова, я точно поняла, что ему с трудом удаётся закрывать в себе боль от пережитого. А окончательная потеря родителя не пройдёт бесследно и непременно его добьёт.
Гордость здесь неуместна и нужно хотя бы попробовать успеть наладить отношения.
— Я могу лишь посоветовать ему, Михаил. — сказала чистейшую правду. — Решение всё равно за ним.
— Ты и этим окажешь нам неоценимую поддержку. — не скрыл облегчения в голосе водитель и мне захотелось уточнить.
— Не похоже, что ты просто выполняешь свою работу…
— Ты права. Владимир Геннадьевич в своё время щедро помог средствами, чтобы поставить моего старшего брата на ноги после аварии. — парень тепло улыбнулся и в его взгляде промелькнуло неподдельное уважение. — Он был водителем у шефа. Поначалу я просто заменял брата, затем прижился с концами. — на миг забывшись, хрипло рассмеялся. — А брательник женился и нарожал спиногрызов. Вот теперь и отдуваюсь… — и наткнувшись на мою заинтересованность, с чувством произнёс. — Владимир Геннадьевич — хороший человек, Алис. Его часто заносит, но сына он любит…
— Я поговорю с Лёней, но сами понимаете… я никто и звать меня никак.
— Ошибаешься. — усмехнулся мужчина, кидая короткий взгляд за мою спину в окно. — Иди. А то Цербер нехорошо на мои шины смотрит.
Взглянув на угрюмого Ваньку на улице, тихо рассмеялась и потянулась к ручке двери, но обернулась, услышав неожиданное:
— Повезло Леониду. Ты — бриллиант без огранки.
Не придумав ничего умнее, чем промычать: «Спасибо.», вышла на воздух и глубоко вздохнула.
Творятся странные вещи.
Тайны, интриги, расследования.
Кто-то сверху поместил меня в центр событий и ждёт дальнейшего развития, а я стою в толпе людей и не понимаю почему я.
Ну да ладно, будем действовать по наитию.
Пока мои мысли занимает исключительно Астахов, не замечаю, как несусь вприпрыжку в крыло, где как раз обитает его персона. Спасает меня от прогула пары только верный Ванька, когда ловит за локоть и меняет направление к моей аудитории.
— Сдурела девка! — рявкнул он напоследок, перед тем, как убежать в свой кабинет, а я, почесав затылок, подумала, что если это так заметно, то как я объясню родителей, что если дочь влюбилась в «гея», то это ещё не конец света…