Одна в толпе
Шрифт:
— Собрался от позора умирать? — уточнила я, почесав нос об его щетинистый подбородок.
— Если бы. Слышал я, что деревенские с голубыми делают… — и втянув побольше воздуха в грудь, с тревогой в голосе сказал. — Не бросай меня одного с твоим отцом завтра, ладно?
— Будет не больно, Лёнь… У папы тяжёлая рука и меткий удар. Ничего не успеешь понять. — поспешила я успокоить.
— Обнадёжила, блин. — ругнулся мне в волосы парень. — Спи.
Как спать-то, когда друг пропал без вести?
Последний раз в
Если ещё жив и вернётся — убью сама.
Пока в красках представляла расчленёнку, над ухом уже нарастал мужской храп.
Завидую. Спать всем охота, но в голове бардак из-за балбеса.
Не скажу, что сердце моё обливалось кровью из-за волнения, на удивление всё тихо и мирно, но голова отказывалась верить, что Оконцев пошёл в загул, подсовывая мне воспоминания о его предвзятом отношении к ночным забавам. Парень никогда не славился тягой к увеселениям, где в приоритете пьянство и женская распущенность. Он всегда был показательно брезглив к таким вещам и заодно прививал это отвращение и мне, невольно становясь мужским примером перед глазами.
Зная, что его отец частенько припадал к бутылке и становился неуправляемым, позволяя себе унижение Ваниной матери, сын вырос с глубоким убеждением, что здоровая голова на плечах и сильные руки залог спокойной и успешной жизни.
Поэтому, в резкий перепад его принципов верилось с трудом.
Поэтому, когда за окном уже расцветал рассвет, я накрутила себе столько ужасных предположений, что дрожали губы и тихо капали на подушку слёзы.
— Я убью его. — процедил сквозь зубы Астахов, когда, отключив будильник, потянулся к моему лицу для пробудительного поцелуя, а обнаружил отёчную физиономию с шмыгающим носом.
— Да его и так уже, наверное, убилиии… — завыла я в подушку.
— Да Господи! — заключил в кольцо своих рук Лёня. — Он в общаге, скорее всего, завис… ему комнату выделили. — стал гладить по голове.
— А? — подняла на него глаза. — Кто? Когда? Откуда?
— Понятия не имею. — пожал плечами парень. — Мне приятели из общаги сказали, что у них сосед новый.
— Ты уверен? — выпучила в надежде глаза.
— На девяносто девять процентов. — вытер мокрую дорожку с моей щеки. — Заканчивай реветь, гном, и пошли завтракать. Сегодня ещё раз отмечаем твой день рождения.
— Нет настроения. — вздохнула я. — И голова болит.
— Ты хоть поспала? — вгляделся в мои красные зарёванные глаза. — Алиса. — сурово произнёс он, прочитав в них правду. — Дуй умываться и потом на кухню.
Заторможенно кивнув и вытерев нос, под грозный взгляд командира поползла приводить себя в порядок.
— И чтобы я больше никогда не видел твоих слёз, Акимова, ты поняла? — прилетело вдогонку.
Скривила лицо и всхлипнула, просто потому, что уже оголена как нерв и любое давление вызывает прокол слёзного пузыря.
— Ой,
И уже открыв дверь в ванную и подняв ногу, чтобы сделать шаг, замерла, услышав во входной двери поворот ключа.
Лёня тоже повернулся на звук, и коротко окинув взглядом мои пижамные шортики и торчащие из них обнажённые ноги, прикрыл меня спиной.
— Эй. — пихнула его сзади. — Это Ванька? — попыталась выглянуть из-за широкого тела.
— Угу. — промычал недовольно Лёня. — И не один. Кажется, наш пёс нашёл себе сучку.
А?
— Ваня?! — расширила я глаза, увидев одноклассника за ручку с Воронцовой. — Где ты был?
— Гулял. — невозмутимо ответил балбес, помогая снять обувь Лоле, цепко смотрящей на Астахова.
— Почему не предупредил? — почувствовала некую холодность и в груди неприятно кольнуло.
— А должен? — изогнул он скептически бровь.
— Обязан. — жёстко вставил слово Лёня. — Если называешь себя её другом и живёшь здесь, благодаря Алисе, то будь добр не трепать ей нервы, а заодно и мне.
— Без тебя разберусь, что мне делать. — огрызнулся Оконцев, сверля меня обвиняющим взглядом.
— Никто не заставляет тебя отчитываться, но хоть одно сообщение можно было мне отправить, чтобы я знала, что с тобой всё в порядке, балбес? — попыталась выйти вперёд, но Лёня выставил руку, перекрывая путь и грозно свёл брови.
— Я был занят и не подумал. — без тени сожаления бросил мне друг, беря за руку Лолу и намереваясь пройти внутрь квартиры.
От шока глубоко задышала. Не узнавала своего друга от слова «совсем» и не понимала, чем вызвано такое безразличие.
— Нет. — встал перед Ваней Лёня. — Наш дом закрыт для посещений. Негде развлечься? Твои проблемы.
— Уйди с дороги. — расправил плечи Ванька. — Квартира и в моём распоряжении, пока здесь Акимова.
Взглянула на Лолу, ожидая удивление, но девчонку совершенно не смущал тот факт, что я живу с двумя парнями. Её по-прежнему интересовал мой Лёня.
— Что она здесь делает, Вань? Ты в своём уме? — поддержала Астахова, выкрутившись из его хватки и выйдя вперёд.
— Мы с Лолой теперь вместе. Это всё, что тебе нужно знать. — небрежно окинул меня взглядом друг.
Раздался громкий смех Астахова. Не сдерживая себя, он запрокинул голову назад и давал выход эмоциям.
А мне вот чего-то совсем не весело…
— Вань… — потрясённо открыла я рот, смотря на язвительную ухмылку блондинки. — Ты не мог так продешевить…
— Чё ты сказала? — подалась она на меня всем корпусом.
— Она сказала, что ты подстилка низкой пробы и твоё присутствие в нашем доме запрещено. — с откровенным омерзением произнёс Лёня, провокационно смотря в глаза встающего на дыбы Вани.