Одна в толпе
Шрифт:
— «Кранты, Акимова, это точно оно… то самое окрыление, которое вышибает из тебя дух одним поцелуем и коронует мужчину званием «Любимый»…»
Запутавшись в своих чувствах, не сразу осознала, что поцелуй закончился и лишь мягкая мужская улыбка до сих блуждала по моим губам, не в силах оторваться до конца.
— Впервые в жизни… — опалил горячим дыханием мой подбородок Астахов.
Не в силах ещё полностью прислушаться к его голосу, я подняла лицо навстречу лунному свету, надеясь, что
Убеждая себя разомкнуть онемевшие руки на его шее, сделала глубокий вдох и взглянула в лицо Леонида.
В его мерцающих глазах было столько желания, что этот неотрывный взгляд отдавался отточенным попаданием прямо мне в душу. Слегка растерявшись от того разряда, что пронёсся по моему телу, не заметила, как оказалась прижатой к матрацу, а мужские руки начали последовательные движения от изгиба моей талии, по выступу бедра, до самых колен. Исследуя каждый дюйм и словно питаясь моей отзывчивостью, Лёня контролировал свои прикосновения, зная где следует кожу сжать, а где оставить лишь воздушный след.
— …желание исполнилось… — выдохнул он фразу до конца.
Сфокусировав на нём осоловелый взгляд, глупо хихикнула:
— Астахов, ты серьёзно думаешь, что за все свои восемнадцать лет я пришла только к одному желанию — это чтобы ты меня поцеловал?
— Я вообще-то про своё, гном. — усмехнулся он. — Захотел клубнику…
От услышанного мои губы против воли расплылись в дурацкой улыбке.
— У тебя такой прибалдевший вид, Акимова, будто поцеловалась первый раз в жизни.
Ёлки, неужели так видно?
Стыдно-то как…
Так, Алиса, быстро делай скучающий вид и для достоверности пару раз фыркни.
— Ты себя-то со стороны видел?! Светлячки вон над головой кружат от эйфории! — буркнула я и тщательнее присмотревшись, поняла, что парень-то всё ещё на мне лежит. — Астахов! — и спихнула с себя наглеца. — Держи дистанцию, верзила! — и схватив плед, стремглав рванула в лодку.
За спиной зазвучал заливистый смех, а следом и самодовольный голос:
— Признай, гном, я лучший из лучших?
— Единственный и неповторимый! — крикнула я иронично, а сама подумала, что даже соврать не получается.
Глава 24
ЛЁНЯ.
— У меня для тебя подарок. — спрятал возникшую неловкость за букетом розовых цветов.
Стоило Акимовой перешагнуть порог нашего сегодняшнего ночлега, то в номере повисло тягучее молчание. А всё потому, что тётя Лена, будучи в сговоре с моей матерью, вздумала «помочь» мне и приказала украсить обычный номер романтичными атрибутами.
От вида лепестков роз на кровати и
Смешно.
Хотел бы, уже давно завалил на кровать, но она всё равно держится в стороне и выжигает у меня на лбу предупреждение.
Гномиха далеко не принцесса.
По щелчку пальцев не раскинет ножки, чтобы продемонстрировать прелести.
Нет. Она не такая.
Она исключительная… Ослепительно скромная.
Этим и притягивает.
Парни слетаются, как мотыльки на огонь.
Разница в том, что каждый хочет от неё своё.
Мне не нужно только её тело, я жажду большего.
Достичь глубины.
Коснуться ядра.
Найти эту чёртову жемчужину, что она в себе прячет.
Раскрыть тайну, что она скрывает в сердце и душе.
Забрать то самое, что она отдаст только избранному.
Я хочу её всю.
Если раньше я согласен был добиться только её расположения и вернуть душевные раны, что она оставила Ромычу, а заодно и мне, то теперь не знаю, как остановить себя. Сейчас я задыхаюсь от тех мыслей, что порочат её, что отдаляют от меня, что устрашают будущим без неё.
Как одержимый не могу выкинуть Алису из своей жизни.
Каждый день я задаю себе вопросы, а что если просто быть с ней без всех этих накрученных причин? Просто сделать своей и жить дальше? Закрыть глаза на недостатки, ведь достоинства уже опустили вторую чашу весов к земле. Задвинуть бы все эти совестливые терзания подальше и наслаждаться каждой секундой с ней.
Но во что тогда превратится наша дружба с Ромычем?
Кто я буду после этого?
Я буду тем, кем вижу сейчас гномиху…
Предателем. Виновником. Разрушителем.
Лучший друг с детства или маленькая девчонка, без которой трудно дышать?
На самом деле ответ прост, и я знаю его.
Достаточно спросить себя, что мною движет в данный момент? Почему я сдерживаю себя и рву чувства на части, не давая им проявиться и сделать меня слабым перед Алисой?
Это страх перед ней.
Страх, что она поступит со мной также, как и с Ромкой. Использует, а потом раздавит.
Я не то, что в другой город захочу съехать… я переплыву океан, доберусь до гор, закроюсь там в каком-нибудь тайном монастыре, замкнусь в себе и буду качаться из стороны в сторону, успокаивая остатки нервной системы.
Это в лучшем случае.
Может и сопьюсь на соседней мусорке перед её домом, пока меня не прихлопнет отец, чтобы не позорил его имя.
Так какой вариант проще и безопаснее?