Одна сатана

Ильин Андрей

— А если…

— А если что — звони. После звони. А то у меня тут сейчас запарка. Да не расстраивайся ты раньше времени. Больше полугода они у молодых все равно не выдерживают. Обратно приходят. И твой придет. Через полгода…

Глава 2

— Остановка «Магазин». Побыстрее, граждане, освобождайте салон. Не загромождайте средний и задний проходы. Следующая остановка «Второй участок».

— Какая? — встрепенулся мужчина

с букетом цветов, стоящий у средней двери. — Мне «Магазин» надо.

— Эта «Магазин»! Эта! Выходи давай быстрей! — закричала сердобольная старушка. — Уснул, что ли, мужик? А?

Мужчина, протискиваясь сквозь толпу, бросился к выходу.

— Разрешите! Разрешите, пожалуйста!

— О! Видали! Спохватился! Раньше надо было думать. Дядя! Тоже мне!

— Пустите!

— Да иди ты, кто тебя держит.

— Осторожно! У меня цветы!

— Ну ты даешь! Тут или выходить, или цветы.

— Осторожно. Двери закрываются. Двери закрылись, и троллейбус поехал дальше. Мужчина перестал биться в тисках стиснувших его торсов, рук, животов и пакетов с едой и, подняв над головой букет, тихо доехал до следующей остановки.

— «Второй участок»! Выходите, граждане, побыстрее…

Мужчина вышел и, развернувшись, быстро пошел, почти побежал в сторону пропущенной им остановки. Но даже когда бежал, он продолжал о чем-то напряженно думать. И, входя в подъезд, думал. И поднимаясь на свой этаж…

Только встав перед дверью своей квартиры, он вдруг, словно что-то вспомнив, изменил выражение лица на почти веселое.

Открыл ключом дверь. Зашел в прихожую. И сразу наткнулся на жену.

— Здравствуй, — бодро сказал он. — Это тебе! Протянул букет.

Букет цветов! Вместо того, чтобы в дым пьяный. Лучше бы пьяный…

— В честь чего это? — настороженно спросила жена.

— Просто. Просто шел и решил купить. Ты же любишь цветы…

— Люблю, — кивнула жена, пряча глаза.

— Ну вот, я шел, вижу цветы. Дай, думаю, порадую…

— Я тебе помогу, — подошла, помогла снять мужу пальто. Повесила его на вешалку. Быстро вернулась.

— А где дети?

— У бабушки.

Жена подошла вплотную к мужу. Обняла, положила голову на плечо форменного, с петличками налоговой инспекции, кителя. И вдруг часто зашмыгала носом.

— Ты чего? Заболела?

— Я? Нет.

— А что тогда с тобой?

— Просто… Просто помогаю снять пальто… Еще раз обняла мужа. Потерлась о плечо. Тщательно обнюхивая шею, голову и даже спину.

Пахло мужиком, пылью и дымом сигарет.

— Ты опять курил?

— Я?.. Нет.

— А почему дымом пахнет?

— Дымом? Наверное, пропах, когда в курилке стоял.

— Зачем стоять в курилке, если не курить?

— С ребятами поболтать. О том, о сем.

— А в кабинете нельзя?

— В кабинете? Нет, в кабинете нельзя. Там посетители. Ну и вообще…

— Ты же обещал на работе не курить. Только дома. Не больше

трех сигарет.

— Ну так я…

— Не умеешь ты врать, Сережа. «Не умею, — подумал Сергей. — Действительно, не умею».

— Ты голоден?

— Как черт!

— Тогда пошли.

— Сейчас. Только руки вымою.

Муж проскользнул в ванную комнату. Открыл кран, плеснул на лицо пригоршню холодной воды, растер прохладу ладонями.

«Не умею врать. Не умею…» — снова подумал он.

Сунул голову под струю холодной воды. Взглянул на себя в зеркало. Усталое, затравленное лицо. С застывшей на нем неестественной, вымученной, виноватой улыбкой.

Права Татьяна, не умеет он врать. Лицо выдает. Улыбка эта ни к селу ни к городу. Глаза как у побитой собаки…

Сергей зло плеснул на зеркало воду. По его лицу и по отражению его лица в зеркале поползли капли воды. Как дождь. Как слезы…

Сергей вытерся, но из ванной комнаты не вышел. Присел на край ванны. Посмотрел на часы.

Почти девять. Без пяти. Уже без пяти…

Как сказать Тане? Как сказать, чтобы она ничего не заподозрила? Чтобы не пошла за ним?

Задумчиво вытащил из кармана пачку сигарет. Сунул в рот одну. Прикусил зубами.

Сигареты… Может, сигареты… И сказать…

Вытащил изо рта сигарету, посмотрел на нее. И вдруг, резко сжав пальцы, сломал, смял, просыпал из лопнувшей гильзы в унитаз табак.

Взял вторую…

Третью…

И так до последней.

Смыл воду.

Глядя в зеркало, попытался изобразить на лице подобающее случаю выражение. Вышел из ванной комнаты.

Жена сидела в кресле и смотрела телевизор. Второй тайм футбольного матча.

— Ужин на столе, — сказала она, не оборачиваясь. — Ешь. Я телевизор смотрю.

***

— Футбол?!

— Какой футбол?.. Ну да, футбол.

— Татьяна!

— Что тебе еще?

— У меня сигареты кончились, — показал пустую пачку. — У нас больше нет?

— Есть.

— Где?

— На кухне. На шкафу.

Муж прошел на кухню, прикрыл за собой дверь, приставил к шкафу табурет, встал, нащупал рукой пачку, заглянул в нее.

Полпачки.

Высыпал сигареты на руку, сунул в карман.

— Нет, здесь тоже нет, — крикнул из кухни. — Пустая пачка. Может, где-нибудь еще?

— Нет. Больше нет.

— Тогда я сбегаю в киоск, пока не переоделся? Ладно?

Жена промолчала.

Сергей накинул пальто и быстро выскочил во двор. Потом на улицу. Возле остановки, на стене дома, он увидел телефон-автомат. Подошел, набрал номер.

— Это я, — сказал он.

— Кто — я?

— Михайлов.

— А-а… Позвонил? Надумал, значит?

— Да, позвонил. Но не надумал.

— А чего так?

— Так!

— Не спеши. Мы приедем завтра. Обсудим это дело. И ты передумаешь.