Одна обещанная ночь

Малпас Джоди Эллен

– Предполагалось, что ты гей!

– Я все еще ценю женские формы, а у тебя они есть, малышка, – Грегори бросает полотенце на кровать. – Если ты не можешь стоять в нижнем белье передо мной, тогда как ты сможешь…

– Я иду на свидание, ничего больше, – избегаю оценивающего взгляда Грегори и хватаю свой фен. – Ты перестанешь пялиться?

– Прости, – он, кажется, встряхивается, возвращаясь к жизни, после чего подключает какую-то штуковину для волос, думаю, утюжок. – Что будешь пить?

Вопрос застигает меня врасплох.

Я не смотрела так далеко наперед. Принять приглашение, готовиться к свиданию, настраивать себя на свидание – этого хватило, чтобы голова пошла кругом. Что я буду пить и о чем буду разговаривать на свидании – это не приходило мне в голову.

– Воду! – перекрикиваю шум фена.

Он отшатывается, разочарованно рассматривая мое лицо:

– Ты не можешь пойти на свидание и пить воду!

Я скалюсь на него через всю комнату, хотя это не особо его волнует:

– Мне не нужен алкоголь.

Он театрально опускает плечи, ровно, как и свою задницу, на мою постель:

– Ливи, закажи бокал вина.

– Слушай, того факта, что я собираюсь куда-то с мужчиной, уже достаточно, так что не дави на меня с выпивкой, – я трясу головой, размахивая светлыми прядями. – Нельзя с места в карьер, Грегори, – добавляю я, размышляя о том, что не должна терять голову, а алкоголь мне в этом не помощник. И мне не нужен алкоголь, чтобы потерять голову в компании с Миллером Ха…

Запрокидываю голову в надежде физически выкинуть мысли из головы. Работает, но это никак не связано с запрокинутой головой, только с пялящимся на меня Грегори:

– Прости! – выпаливает он, тут же отвлекаясь на распаковку туфель.

Я бросаю фен, с сомнением разглядывая выпрямитель на ковре, разогревающийся на подставке. Выглядит опасно.

– Думаю, волосы стоит оставить так.

– О нет, – гримасничает он. – Всегда хотел увидеть твои волосы прямыми и гладкими.

– Он же меня не узнает, – жалуюсь я. – Ты засовываешь меня в это платье и туфли, а теперь еще хочешь выпрямить мои волосы,– начинаю втирать лосьон Е45 в кожу лица. – Он просил меня о свидании, а не безупречную куклу, которую ты пытаешься создать.

– Ты не станешь безупречной куклой, – возражает друг. – Это будешь ты, просто усовершенствованная. Думаю, тебе стоит передать мне принятие всех решений. – Он встает и берет платье, снимая его с вешалки.

– Откуда ты знаешь, что хочет мужчина от женщины?

– Я встречался с женщинами.

– Более двух лет тому назад, – замечаю я, припоминая каждый такой случай, и все они случались после его очередного расставания с парнем.

Грегори равнодушно пожимает плечами и поднимает платье вверх:

– С чего это мы перешли на меня? – спрашивает он. – Заткнись уже и натягивай на свое тощее маленькое тельце это превосходное платье. – Он нахально играет бровями, и я неохотно плетусь к

нему, позволяя надеть на меня платье через голову и дальше вниз. – Вот, – он отходит на шаг и осматривает меня с ног до головы, пока я всовываю ноги в туфли на очень высоком каблуке.

Смотрю на себя вниз и вижу, как платье выделяет каждый изгиб, которого у меня нет, и ноги на до глупости высоких шпильках. Я чувствую себя неустойчиво:

– Я не уверена, – говорю, ощущая себя слишком разодетой. Когда Грегори не реагирует на мои сомнения, поднимаю взгляд и вижу ошарашенное выражение лица. – Я выгляжу глупо?

Он подбирает и захлопывает отвисшую челюсть и, кажется, мысленно себя ударяет:

– Ээ…нет…я, – он начинает смеяться. – Твою ты мать, у меня стоит.

Я раздражаюсь, тут же заливаясь румянцем.

– Грегори!

– Прости! – он начинает поправлять свои штаны, заставляя меня развернуться, избегая зрелища, от чего тут же пошатываюсь на каблуках. Слышу вдох Грегори. – Ливи!

– Дерьмо! – я подворачиваю лодыжку, теряя туфлю, так что скачу обратно, как ополоумевший кенгуру. – Дерьмо, это больно!

– Боже! – Грегори позади меня явно лопается от смеха, мерзавец. – Ты в порядке?

– Нет! – кричу, сбрасывая вторую туфлю. – Я их не надену!

– Ой, не будь такой. Я буду держать себя в руках.

– Ты чертов гей, – кричу, поднимая туфли и размахивая ими над головой. – Я не смогу ходить в этом.

– Ты же едва попробовала!

– Надень их сам и скажи, как это просто, – бросаю в него туфлю, и он, смеясь, ловит.

– Ливи, я ведь буду выглядеть, как голубой.

– Тогда, будь голубым!

Грегори теряет контроль и валится на мою кровать в беспомощном приступе смеха:

– Ты заставляешь меня плакать!

– Ублюдок! – выплевываю я, стягивая платье. – Где мои конверсы?

– Ты не можешь! – он приподнимается, сразу замечая, что платье отброшено вместе с туфлями. – О нет. Ты выглядела потрясающе! – взгляд гуляет по моей полуобнаженной фигуре.

– Да, и я не могла ходить, – бормочу, забираясь в шкаф. Это раздражение – уже хороший аргумент в пользу своей скучной жизни. В последнее время, я раз за разом оказывалась в незнакомых ситуациях, и по большей части чувствовала злость, отчаяние и бесполезность. Так какого дьявола я это с собой вытворяю?

Со злостью напяливаю кремовое многослойное платье и одергиваю его, быстро соображая, что нижнее белье на мне черное и его видно через дурацкую ткань. Поэтому я начинаю снимать заново, говоря Грегори закрыть лицо подушкой, чтобы я могла быстро и спокойно переодеться. К тому времени, как я закончила, на мне снова белое хлопковое нижнее белье, кремовое платье на месте, сверху моя джинсовка, на ногах красуются яркие конверсы. Так намного лучше.

– Готово, – заявляю я, быстро нанося на скулы немного румян и розовый блеск на губы.