Одна обещанная ночь
Шрифт:
– Почти пришли, смотри, – указывает на конец улицы. – Я слышал много хороших отзывов.
– Оно новое? – спрашиваю я.
– Нет, просто отремонтировано. Теперь это винный бар, а не типичный лондонский паб, – он смотрит по сторонам и быстро переводит нас через улицу. – Хотя мне нравятся хорошие старомодные пабы.
Я улыбаюсь, думая, что определенно смогла бы представить Люка в пыльном, отделанном деревом пабе, за бокалом пива и в компании друзей. Он нормальный, просто обычный парень – тот тип парней, которым бы мне стоило уделять
Люк открывает дверь, приглашая меня внутрь, а потом ведет меня к столику, расположенному на приподнятом промежуточном этаже в конце зала.
– Что будешь пить? – спрашивает, жестом приглашая садиться.
Вот он, этот самый вопрос, и хотя во время разговора с Грегори я чувствовала абсолютную уверенность, что попрошу стакан воды, теперь эта идея кажется незрелой и глупой.
– Вино, – говорю быстро, прежде чем успею переубедить себя. Кроме того, мне, кажется, нужно выпить. Чертов Миллер Харт.
– Красное, белое, розовое?
– Белое, благодарю, – я стараюсь казаться непринужденной и абсолютно расслабленной в этой обстановке, но новая встреча с Миллером заставила меня снова нервничать и переживать. Голова кружится, когда я думаю о выражении его лица при встрече с Люком.
– Белое так белое, – Люк улыбается и направляется к бару, оставляя меня одну за столиком, словно рыбу, выброшенную на берег. Бар битком набит, в основном мужчинами в костюмах, которые, кажется, пришли сюда прямо из офисов. Их громкая болтовня и смех, вместе с ослабленными галстуками и сброшенными пиджаками – очевидный признак того, что все эти ребята здесь уже давно.
Мне нравится стильный дизайн этого места, но не шум. Разве первое свидание не должно быть где–то в тихом местечке, где можно поесть и поговорить, узнать друг друга получше?
– Держи, – бокал вина скользит ко мне, и я инстинктивно отклоняюсь к спинке своего стула, вместо того, чтобы взять его и поблагодарить Люка. Он сидит напротив меня, с кружкой пива в руке и делает первый глоток, довольно вздыхая, прежде чем поставить кружку на стол. – Я правда рад, что ты согласилась выпить со мной, – говорит он. – Я уже почти сдался.
– Я рада, что пришла.
Он улыбается:
– Так, расскажи мне о себе.
Я скрещиваю руки и кладу их на стол, начиная играть с колечком, и мысленно даю себе пинок. Конечно, он будет задавать вопросы. Вот что нормальные люди делают на свиданиях, а не перекидываются безрассудными предложениями. Итак, сделав глубокий вдох, стискиваю зубы и делюсь своей жизнью с кем-то новым, что-то, чего я никогда не делала и никогда не думала, что смогу.
– Я совсем недавно начала работать в бистро. До этого ухаживала за своей бабушкой, – это не так много, но уже начало.
– Ох, он умерла? – спрашивает он, чувствуя себя неуютно.
– Нет, – смеюсь я. – Бабуля далека от смерти, уж поверь мне.
Люк тоже смеется:
– Какое облегчение. На секунду, я подумал, что сморозил
На этот вопрос не так легко ответить, и я правда слишком запутана.
– Она болела какое-то время, вот и все, – мне за себя стыдно, но, по крайней мере, я поделилась маленькой частичкой себя.
– Мне жаль.
– Не стоит. Сейчас она в порядке, – говорю с мыслью, что Нан понравилось бы мое признание.
– Как ты проводишь свободное время?
Моя заминка очевидна. По правде говоря, никак. У меня нет армии подружек, у меня нет общественной жизни, нет увлечений, и поскольку раньше меня об этом никто не спрашивал, я никогда не думала, насколько я выпала из жизни и изолирована. Я всегда это знала – Боже, я к этому стремилась, но сейчас, когда я хочу произвести впечатление на интересного человека, я в тупике. Мне нечем подогреть этот разговор. Мне нечего предложить дружбе или отношениям.
Начинаю паниковать:
– Хожу в тренажерный зал, гуляю с друзьями.
– А, я занимаюсь в тренажерном зале, по крайней мере, три раза в неделю. В какой ты ходишь?
Становится хуже. Моя ложь провоцирует новые вопросы, за которыми следует новая ложь. Не самый лучший способ начинать дружбу. Беру свой бокал и подношу к губам, отчаянная попытка выиграть время, лихорадочно вспоминая названия местных тренажерных залов. Не могу припомнить ни одного.
– Один в районе Мейфэр.
– «Верджин»?
Облегчение на лице Люка, услышавшего мой ответ, очевидно:
– Да, «Верджин».
– Я хожу туда! Никогда тебя там не видел.
Мне уже физически больно:
– Я начала туда ходить совсем недавно, – надо сворачивать этот разговор быстро, прежде чем наговорю еще больше лжи. – Что насчет тебя? Чем ты занимаешься?
Он заглатывает наживку и погружается в рассказ, выдавая информацию в малейших деталях о себе и своей жизни. За последующие полчаса я так много узнаю о Люке. Ему есть что рассказать, и я не сомневаюсь, что все рассказанное правда и так же интересно, каким кажется, в отличие от моей никудышной попытки приукрасить себя и свою жизнь. Он фондовый брокер и живет со своим приятелем, Чарли, после расставания со своей девушкой четыре года назад, но сейчас покупает свое собственное жилье. Ему двадцать пять, намного ближе ко мне по возрасту, невероятно милый, сильный, благоразумный парень. Мне он нравится.
– Так что, никаких бывших парней, которых мне стоит опасаться? – спрашивает он, заканчивая свою речь.
Мне нравится его слушать. Меня захватило, я вставляю свое мнение и мысли, но, по большому счету, говорит Люк, и я рада.
Была до сих пор.
– Нет, – мотаю головой и делаю крошечный глоток вина.
– Должен быть кто-то, – смеется он. – У девушки с такой внешностью, как у тебя.
– Я ухаживала за бабушкой. Не было времени на свидания.
Он откидывается на спинку стула: