Одна ночь

Рэдкомб Люси

— Чего ты ждешь? — прикрикнула на нее Гонория. — Не зевай, держись за этого мужчину. В наши дни не так-то много стоящих мужчин.

Маргарет согласно кивнула. В этом вопросе обе дамы придерживались единого мнения.

Что оставалось несчастной Ноэль? Она неохотно поплелась следом, на ходу пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли. Даже если бы родственницы не понукали ее, не могла же она стоять и спокойно наблюдать, как дочку уносит чужой человек. Впрочем, какой же он чужой?

— Что ты себе позволяешь?

Это уже слишком! — сердито воскликнула она, догнав Филипа.

— Разве? Да я сама сдержанность и выдержка.

— Сдержанность? — ахнула Ноэль. — Знаешь ли, моя мать отнюдь не дурочка.

— Ладно, забудем.

От быстрой ходьбы одна из бретелек платья слетела с плеча, и Ноэль сердитым жестом вернула ее на место. Жаркий взгляд Филипа жег ее нежную кожу сильнее полуденного солнца.

— Кстати, а ты уже придумала имя для следующего ребенка? — внезапно спросил он. — Хотя на сей раз мы будем придумывать его вдвоем.

Ноэль в безмолвном изумлении уставилась на Филипа.

— Ну, — невинно заметил он, — я просто подумал, что Бетси будет рада маленькому братику или сестричке.

— Ах ты подумал! — возмутилась Ноэль. — Ради блага Бетси надеюсь, что невменяемость не передается по наследству! И как ты себе это представляешь — до или после заключения предложенного тобой идиотского фиктивного брака?

— Я придерживаюсь весьма старомодных взглядов.

Ноэль фыркнула. От напряжения она даже взмокла, и по ее спине побежали струйки пота. Не может быть, чтобы я влюбилась в него! Я не собираюсь влюбляться в него! Она твердила это как заклинание. Но одного взгляда на мужественное привлекательное лицо спутника хватило, чтобы понять, как безосновательна и самонадеянна ее бравада.

— В общем подумай хорошенько. Уверен, ты сама признаешь, что это самое логичное предложение.

— Я и логика несовместимы! — отрезала Ноэль. А иначе никогда не влюбилась бы в такого невыносимого типа! — мысленно добавила она.

— Это я заметил, — с сожалением вздохнул Филип. — Но пойми, в прошлый раз тебе просто не повезло. Это еще не значит, что замужество — такая уж скверная штука. В нем есть и свои плюсы.

— Да? А почему тогда ты до сих пор не попробовал вкусить все радости брака? — насмешливо осведомилась она, вызывающе вздернув подбородок.

— Знаешь, любимая, встречал я циников, но ты заняла бы среди них первое место, — сухо ответил он.

От нежного обращения «любимая», так легко слетевшего с его языка, у Ноэль перехватило дыхание.

— Я вовсе не циник, — угрюмо возразила она. — Для меня замужество прежде всего означает партнерство…

— Ну и?..

— Равенство бывает только на бумаге. А в жизни всегда один из партнеров доминирует, а второй вынужден идти на компромиссы…

Она замолкла, заметив, как неубедительно звучат ее аргументы. Да любой, у кого есть хоть капля мозгов, с легкостью опровергнет их,

а уж в умственных способностях Филипа сомневаться не приходилось.

— Пожалуйста-пожалуйста, — с готовностью отозвался он, — доминируй сколько душе угодно. Я только рад буду.

В глубине его глаз засверкали чувственные огоньки, что придало этому заявлению довольно-таки двусмысленную окраску. И Ноэль тут же ощутила жгучее желание — столь же сильное, сколь и незваное.

— Послушай, почему ты всегда все сводишь к одному и тому же? — возмутилась она, ужасаясь, как легко этот человек мог добавить ее скальп к обширной коллекции свидетельств своих эротических побед.

— Бывают моменты, когда особое наслаждение в постели получаешь, высвобождая всю чувственную энергию. И я счастлив разделить с тобой это блаженство. Но не совершай ошибки — не переноси мои слова на остальные аспекты жизни. Это было бы нелепо. Впрочем, мы сейчас говорим о свободе — свободе открыто выражать свою желания и воплощать чувственные фантазии в реальность.

— Почему… почему ты так вульгарен? — сдавленно спросила она.

— И ты еще жалуешься? Жалуешься на то, что имеешь надо мной такую власть, какая не снилась ни одной другой женщине на свете?

— Я? — потрясенно ахнула Ноэль и поспешно добавила, тщетно надеясь, что Филип не заметил в ее голосе откровенной радости: — Ничуть я не жалуюсь!

— Иногда ты и впрямь выглядишь довольной, — согласился он. — Но знаешь, мне вовсе не кажется, будто я теряю хоть каплю индивидуальности из-за того, что целые ночи напролет не могу уснуть, мечтая о тебе.

И подумал: естественно, я теряю не индивидуальность, а всего лишь рассудок.

— Да прекратишь ты? — прошипела Ноэль вполголоса, беспомощно оглядываясь.

— Ну конечно, тебе нечего возразить, вот ты и увиливаешь от разговора.

Ноэль заскрипела зубами от злости и с отвращением покосилась на наглеца. Жажда мщения жгла ее огнем.

— Я не повезу Бетси в твоей машине, — заявила она. По крайней мере, хоть с этим он не сможет ничего поделать, если не хочет выйти из роли заботливого папаши. Ноэль почти не скрывала ликования от своей маленькой победы. — Ведь у тебя нет специального детского сиденья.

— Собственно говоря, оно у меня есть.

Филип распахнул заднюю дверцу и извлек новехонькое детское кресло.

С нарастающим разочарованием Ноэль пристально изучила крепления и застежки, но найти в них хоть какой-нибудь дефект ей не удалось. Филип молча наблюдал за ее действиями. Конечно, он может позволить себе великодушничать и не подчеркивать моего поражения, мрачно подумала Ноэль.

Бетси даже не проснулась, когда отец аккуратно устроил ее в машине.

Всю обратную дорогу Ноэль как воды в рот набрала да и Филип не пытался завести разговор. Лишь когда выбрались из машины, он нарушил молчание: