Одна на Троих
Шрифт:
– Маш, ну серьезно. Да, мы не без недостатков, но у нас реально классно, – включаю разблокировку. – Насчёт Никиты можешь не переживать, дай ему пару дней, он отойдет от нанесенной тобой психологической травмы и станет нормальным парнем! Могу поклясться! – говорю ей уже в спину.
Так, Чернов, подключай свое истинное обаяние.
– Маш, – выхожу из машины, обходя её, останавливая и придерживая её за локоть. – Поверь, если бы мы не оценили тебя, как специалиста, не было бы никакого приглашения.
–
– Ну так же ещё прикольней, нет?
– Нет!
– Я уверен, если бы ты согласилась на ужин с Соболевым, то как раз на нем и получила бы искренние извинения за его поведение.
– Сомневаюсь.
– Не сомневайся!
Отводит глаза в сторону.
Ну же, детка, решайся!
– Ещё один шанс, Маш. И если хочешь, я буду называть тебя только Марией Васильевной! Оцени на что я готов, ради тебя!
Скептическая ухмылка, но уже мягче.
Давай, крошка!
– Маша, – раздается голос откуда–то сбоку и к нам направляется строго одетая женщина лет пятидесяти. – Добрый вечер, – осматривает она меня с ног до головы, явно оценивая приблизительную стоимость. – Твой знакомый? Представишь нас?
Перевожу взгляд на цветочка. Ага, вот ты девочка–отличница и попалась на несанкционированном свидании. Где там наши домашние розги?
– Да, мам, – кивает она в ответ, немного подвисая, – мой новый коллега Алексей.
– Да? – глаза мамы добреют. – Так вы тоже работаете на Крапивина, Алексей?
Умоляющий взгляд из–под подрагивающих ресниц.
Ха. . .
– Да. . . – держу паузу.
– Алина Игоревна.
– Алина Игоревна, очень приятно познакомиться с такой очаровательной мамой нашей новой сотрудницы. Я взял на себя смелость подвести Марию домой, поскольку мы уже начали работу над новым проектом, и как раз удачно обговорили заключительные моменты по пути.
– Как интересно! Алексей, – её глаза быстро сканируют мои пальцы и она уже полноценно мне улыбаясь, интересуется: – Зайдёте к нам на чашечку кофе? Маша великолепно готовит.
Широко раскрытые, испуганные глаза и микроскопические покачивания головой из стороны в сторону.
– Алина Игоревна, кофе это то, о чем я мечтал всю вторую половину дня! В ваших руках исполнение моей мечты!
– В Машиных, – удовлетворённо кивает она на дочь, подталкивая в спину цветочка, как–то совсем не по–доброму взирающего на меня из–под насупленных бровей, а опустив взгляд ниже, я вижу явно угрожающий мне кулак.
Да ладно, крошка, будет весело!
Глава 14
Маша
Вот ведь! Ну что же это за день такой неудачный! И угораздило столкнуться с мамой. . .
Так, спокойно. Проверять она точно
Я не вру.
Никогда.
Почти.
С раздражением смотрю на довольного Чернова, болтающего с родительницей так, будто бы они знакомы всю жизнь. И вообще он, а не я, её любимый ребенок. Кстати, рядом со мной я и не припомню, чтобы её лицо излучало такую радость. Все больше снисходительную удовлетворённость, достигнутыми мной результатами, и новый вызов – а с этим справишься?
Выхожу из лифта, открываю дверь своим ключом и, прислушиваясь, отдаю дань наглости Чернова. Он рассказывает о том, чем занимается на своей же фирме, но под прикрытием Крапивинской.
Вот как ведутся деловые переговоры. Это настоящий навык ведения беседы. Всё – правда, но не о том!
– Машенька, ну что же ты? Приглашай Алексея, а я на секундочку вас оставлю.
Машенька? У нас это тоже не принято.
Хм. . . Никогда не думала, что мама так легко поведется на внешность. Хотя здесь не только внешность, но и общее впечатление и то, что Чернову каким–то образом удается не переигрывать.
Он – идеален!
Я бы и сама, пожалуй, повелась, если бы не наше предшествующее близкое знакомство.
– Проходите, Алексей, – говорю громко, и, уже понизив голос до шёпота, добавляю: – Через пятнадцать минут, ты вспомнишь о важном деле и уйдешь!
– У меня ничего срочного, – так искренне улыбается этот голубоглазый гад, что желание тут же вытолкать его обратно за дверь становится просто невыносимым. – Но если ты пообещаешь мне, остаться у нас, я сделаю это для тебя, цветочек! – склоняется он ниже и обдает ухо теплом своего дыхания.
– Никаких цветочков! – шиплю я, отстраняясь. – Садись, мне нужно подумать.
– Цве. . . Маша, сейчас я в любом случае прикрою тебя, даже если ты не согласишься, но нужно понимать, что это будет бесполезно. Повторюсь ещё раз, Крапивин тебя не возьмёт, – из его голоса уходит привычная уже легкость. Слова звучат, как окончательный вердикт.
Тянусь к верхней полке шкафчика за банкой с кофе. Мне высоковато.
Невесомое касание спины, рука Лёши с лёгкостью подхватывающая требуемое.
– Маш, если тебе нужна помощь, не стесняйся просить. У нас это нормально!
Опускает руку с банкой кофе таким образом, что я оказываюсь прижата спиной к его груди намного сильнее, чем допускают приличия.
– Как же вы хорошо смотритесь вместе! – прилетает сбоку.
Ну, конечно, самый подходящий момент. Осталось ещё спросить о его семейном положении, мама, чтобы я точно сгорела от стыда.
– Алексей, а вы женаты?
Не–е–ет!
Зажмуриваю глаза, мысленно пытаясь сделать то же самое с ушами.