Одна на Троих
Шрифт:
Глава 11
Илья
– Илья Константинович, – берет меня в оборот наш глава службы безопасности, – у нас новенькая, а я не в курсе?
– На испытательном сроке, Глеб Олегович, – отвечаю я, наблюдая, как Элла тянет за собой Алову, а вслед за ними направляется и Соболев. Ну с Эллой ему не тягаться.
– Сколько?
– До конца дня, – отвечаю я, раздумывая над тем, как бы поделикатнее уговорить Марию, сварить мне кофе ещё раз.
– Быстро! Это поэтому она на помощь звала? Подумала, что не справится?
– Я понял, что вы тоже одобряете, – скептически улыбаюсь ему в ответ.
– Уже пора, потому что вижу, что даже вам начала изменять выдержка, – отвечает он мне в той же тональности.
Посмотрим, – прерываю я его, с удовлетворением отмечая, что Никита сдержался и прошел мимо женщин.
Теперь можно работать.
С уходом Маргариты, не то чтобы всё вышло из–под контроля, но все мелочи, шероховатости, углы вдруг обрели резкость и стали цеплять, основательно раздражая. А мне все больше и больше хочется вернуть те ощущения полного расслабления, уверенности и контроля, что царили здесь прежде.
Чёрт, и этот вкус, его тоже хочется повторить.
– Илюша, на месте? Отлично! – в кабинет поспешно врывается Элла Матвеевна, заставляя подобраться, реагируя на то, насколько серьезно она настроена. – Она нам нужна!
Сразу понимаю, о ком это.
– Машенька, конечно, не Марго. Опыта общения ноль, но она действительно гибкая, как отмечено в резюме, просто Никита, – отпускает в сторону небольшое проклятье она, – решил опять поиграть в папашу. "Я тебя выиграл", " ты теперь моя", – довольно похоже передразнивает Соболева Элла. – Запугал бедную девочку! А у нее и так проблема с доверием. Она ни разу за весь разговор не упомянула никого, кто мог бы за неё вступиться, и проигрыш Крапивина уверенности ей не добавил. Плюс, я поинтересовалась по своим каналам, что у нее там за семья, и тоже оказалась права, – довольно кивает наша глава юридического отдела, подтверждая свои догадки. – Отец ещё до ее рождения и своего выхода на пенсию работал оперуполномоченным по Соболевской ОПГ. Так, ничего особенного, середнячок, но сказки на ночь у Машеньки, похоже, были соответствующие. При этом она его даже не упомянула, хотя могла бы, а это, смею предположить, опять же о доверии. . .
Элла Матвеевна берет передышку, а потом обрушивает на меня своё решение:
– В общем, Илюшенька, вся надежда только на тебя!
Откашливаюсь, вопросительно поднимая глаза.
– Никите сейчас к ней лучше вообще не приближаться, беседу я с ним проведу, но сам понимаешь, толку может быть мало. Лёша где–то уже успел напортачить. Когда только успел?! ! Он бы идеально подошёл, но увы. . . А значит, Илья Константинович, придется подключиться тебе. Так, как ты умеешь!
– Как? – поеживаюсь я под слишком явным оценочным взглядом.
– Ну как, как? Окутаешь аурой безопасности и надёжности, внушишь девочке то, что при любой мало–мальской проблеме она вправе рассчитывать на любую поддержку с нашей стороны и твоей в частности. Воронов, да что мне
Кофе. Я хочу кофе!
Смотрю на время. До встречи с Алексеем, ещё сорок минут. Она не только о его поведении, хотя и об этом тоже, потому что программа по переработке пластика под его руководством требует все больше и больше внимания, а, соответственно, и времени особенно перед конференцией по заключению партнёрских соглашений.
Со своим режимом совы, он, как всегда, подтормаживает. Раньше это тоже было в ведении Марго, и ей как–то удавалось справляться с его расписанием. Теперь его знают всё, но запихнуть Чернова в рамки удается с очень большим трудом.
Сомневаюсь, что Алова справится.
А вот с тем, что нужно мне, без сомнения.
Отправляю личное сообщение с просьбой подойти ко мне в кабинет, с тем, что уже есть в наличии.
Подтверждает, попросив подождать минуту.
Жду, медитируя на воображаемый напиток, заполняющий тонкой, плотной струйкой белоснежную чашку и распространяющий умопомрачительный аромат.
– Илья Константинович, – выдергивает меня из кофейных грез Алова, – с вами все в порядке? – преувеличенно заботливо и обеспокоенно интересуется Мария.
Я вроде бы пока ещё не засыпаю на рабочем месте.
– Да, – несколько раз моргаю, выпрямляясь в кресле, – но было бы ещё лучше. . . Мария Васильевна, – иду я ва–банк, – у вас получился замечательный кофе. Можно попросить вас. . . Просто это первый раз, когда я пробую напиток такого качества вне специализированного заведения.
Встаю из кресла, вкладывая во взгляд всю искренность, на которую только способен.
Смущается причем довольно сильно, опускает глаза в пол, откладывает планшет на стол, и также не поднимая взгляда, спрашивает:
– Илья Константинович, но у вас же должен быть кто–то ответственный за это? Не думаю, что Маргарита Александровна занималась ещё и кофе, – она смешно надувает щеки и осторожно, словно боясь обжечься, вновь смотрит на меня.
– Должен. Галина, но её навыков хватает только на кофе машину.
Начинаю огибать стол, а Мария моментально отступает на пару шагов в сторону.
– Зачем держать сотрудника, не справляющегося со своими обязанностями? – а теперь в её тоне проскальзывает скрытое возмущение.
– Со своими она справляется идеально.
Едва различимый пренебрежительный фырк.
Приподнимаю бровь.
– Извините, – глаза опять уходят в пол.
– Готовить кофе прямо здесь, идея моего предыдущего помощника, но как раз к тому моменту, когда всё оборудовали и закупили, он вынужден был уволиться.
Вижу вспыхнувшее любопытство в теплых, карих глазах. Элла успела упомянуть о том, что Мария заинтересовалась способом подготовки отчётов Алика. Отлично, потому что, и, на мой взгляд, они более чем хороши.