Одиссея
Шрифт:
Пленных насильственно в град увлекли
на печальное рабство.
Я благовременно был вразумлён всемогущим Зевесом.
(О, для чего избежал я судьбины и верной не встретил
275 Смерти в Египте! Мне злее беды приготовил Кронион.)
Сняв с головы драгоценно-украшенный кожаный
шлем мой,
Щит мой сложивши с плеча и копьё медноострое бросив,
Я подбежал к колеснице царя и с молитвой колена
Обнял его; он меня не отвергнул; но, сжалясь,
28 °Cесть в колесницу велел мне, лиющему слёзы, и в дом свой
Царский со мной удалился – а с копьями следом за нами
Много бежало их, смертию мне угрожавших; избавлен
Был я от смерти царём – он во гнев привести гостелюбца
Зевса, карателя строгого дел злочестивых, страшился.
285 Целых семь лет я провёл в стороне той и много богатства
Всякого собрал: египтяне щедро меня одарили;
Год напоследок осьмой приведён был времён обращеньем;
Прибыл в Египет тогда финикиец, обманщик коварный,
Злой кознодей, от которого много людей пострадало;
290 Он, увлекательной речью меня обольстив, Финикию,
Где и поместье и дом он имел, убедил посетить с ним:
Там я гостил у него до скончания года. Когда же
Дни протекли, миновалися месяцы, полного года
Круг совершился и Оры весну привели молодую,
295 В Ливию с ним в корабле, облетателе моря, меня он
Плыть пригласил, говоря, что товар свой
там выгодно сбудем;
Сам же, напротив, меня, не товар наш,
продать там замыслил;
С ним и поехал я, против желанья, добра не предвидя.
Мы с благосклонно-попутным,
пронзительнохладным Бореем
300 Плыли; уж Крит был за нами… Но Дий нам готовил погибель;
Остров из наших очей в отдаленье пропал, и исчезла
Всюду земля, и лишь небо, с водами слиянное, зрелось;
Бог громовержец Кронион тяжёлую тёмную тучу
Прямо над нашим сгустил кораблём, и под ним потемнело
305 Море; и вдруг, заблистав, он с небес на корабль громовую
Бросил стрелу; закружилось пронзённое судно, и дымом
Серным его обхватило; все разом товарищи были
Сброшены в воду, и все, как вороны морские, рассеясь,
В шумной исчезли пучине – возврата лишил их Кронион
310 Всех; лишь объятого горем великим меня надоумил
Вовремя он корабля остроносого мачту руками
В бурной тревоге схватить, чтоб погибели верной избегнуть;
Ветрам губящим во власть отдался я, привязанный к мачте.
Девять носившися дней по волнам, на десятый с наставшей
315 Ночью ко брегу феспротов высокобегущей волною
Был принесён я; Федон, благомыслящий царь их, без платы
Долго меня у себя
Сыном его был, терзаемый голодом, встречен и в царский
Дом приведён: на его я, покуда мы шли, опирался
320 Руку; когда же пришли мы, он дал мне хитон и хламиду.
Там я впервые узнал о судьбе Одиссея; сказал мне
Царь, что гостил у него он, в отчизну свою возвращаясь;
Мне и богатство, какое скопил Одиссей, показал он:
Золото, медь и железную утварь чудесной работы;
325 Даже и внукам в десятом колене достанется много —
Столько сокровищ царю Одиссей в сохраненье оставил;
Сам же пошёл, мне сказали, в Додону затем, чтоб оракул
Тёмно-сенистого Диева дуба его научил там,
Как, по отсутствии долгом – открыто ли,
тайно ли, – в землю
330 Тучной Итаки ему возвратиться удобнее будет?
Мне самому, совершив возлияние в доме, поклялся
Царь, что и быстрый корабль уж устроен, и собраны люди
В милую землю отцов проводить Одиссея; меня же
Он наперёд отослал, поелику корабль приготовлен
335 Был для фесиротов, в Дулихий, богатый пшеницею, шедших;
Он повелел, чтоб к Акасту царю безопасно я ими
Был отвезён. Но они злонамеренным сердцем иное
Дело замыслили, в бедствие ввергнуть меня сговорившись.
Только от брега феспротов корабль отошёл мореходный,
340 Час наступил, мне назначенный ими для жалкого рабства.
Силой сорвавши с меня и хитон и хламиду, они мне
Вместо их бедное рубище дали с нечистой рубашкой,
В жалких лохмотьях, как можешь своими глазами ты видеть.
Вечером прибыли мы к берегам многогорной Итаки.
345 Тут с корабля крепкозданного – прежде верёвкою, плотно
Свитою, руки и ноги связав мне – все на берег вместе
Вышли, чтоб, сев на зыбучем песке, там поужинать сладко.
Я же от тягостных уз был самими богами избавлен.
Голову платьем, изорванным в тряпки, свою обернувши,
350 Бережно с судна я к морю, скользя по кормилу, спустился;
Бросясь в него, я поспешно, обеими правя руками,
Поплыл и силы свои напрягал, чтоб скорее из глаз их
Скрыться; в кустарнике, густо покрытом цветами,
лежал я,
Клубом свернувшись; они ж в бесполезном искании с криком
355 Бегали мимо меня; напоследок, нашед неудобным
Доле напрасно бродить, возвратились назад и, собравшись
Все на корабль свой, пустилися в путь; так самими богами
Был я спасён, и они же меня проводили в жилище
Многоразумного мужа: ещё не судьба умереть мне».