Одиссея
Шрифт:
535 Сам же ты, острый свой меч обнаживши и с ним перед ямой
Сев, запрещай приближаться безжизненным теням усопших
К крови, покуда ответа не даст вопрошённый Тиресий.
Скоро и сам он, представ пред тобой, повелитель народов,
Скажет тебе, где дорога, и долог ли путь, и успешно ль
540 Рыбообильного моря путём ты домой возвратишься».
Так говорила она; той порой златотронная Эос
Встала; богиня, в хитон и хламиду меня облачивши,
Светло-серебряной ризой из тонковоздушныя ткани
Нежные
545 Поясом стан обвила и покров с головы опустила.
Я же, чертоги её перешедши, товарищей верных
Всех разбудил и, приветствие каждому сделав, сказал им:
«Время, друзья, вам от сладкого сна пробудиться; покиньте
Ложе; пойдём; нас богиня сама побуждает к отъезду».
550 Так я сказал, и они покорились мне мужеским сердцем.
Но и оттуда не мог я отплыть без утраты печальной:
Младший из всех на моём корабле, Ельпенор, неотличный
Смелостью в битвах, нещедро умом от богов одарённый,
Спать для прохлады ушёл на площадку возвышенной кровли
555 Дома Цирцеи священного, крепким вином охмелённый.
Шумные сборы товарищей, в путь уж готовых, услышав,
Вдруг он вскочил и, от хмеля забыв, что назад обратиться
Должен был прежде, чтоб с кровли высокой сойти
по ступеням,
Прянул спросонья вперёд, сорвался и, ударясь затылком
560 Оземь, сломил позвонковую кость, и душа отлетела
В область Аида. Тем временем спутникам так говорил я:
«Мыслите, верно, друзья, вы, что в милую землю отчизны
Мы возвращаемся? Путь нам иной указала Цирцея:
В царстве Аида, где властвует страшная с ним Персефона,
565 Душу Тиресия фивского должен сперва вопросить я».
Так я сказал; в их груди сокрушилося милое сердце;
Пали на землю они, в исступлении волосы рвали,
Всё понапрасну – от слёз и от воплей нам не было пользы.
Все к своему кораблю, на песчаном стоявшему бреге,
570 Вместе пошли мы, печальные, льющие слёзы обильно.
Тою порою на брег привела чернорунную овцу
С чёрным бараном Цирцея и, там их оставя, меж нами
Тихо прошла, невидимая… Смертным увидеть не можно
Бога, когда, приходя к ним, он хочет остаться невидим.
Содержание одиннадцатой песни
Вечер тридцать третьего дня
Одиссей продолжает рассказывать свои приключения. Северный ветер приносит корабль его к берегам киммериян, где поток Океана ввергается в море; совершив жертву теням, Одиссей призывает их. Явление Ельпенора; он требует погребения. Тень Одиссеевой матери. Явление Тиресия и его предсказания. Беседа Одиссея с тенью матери. Тени древних жен выходят из Эреба и рассказывают о судьбе своей Одиссею. Он хочет прервать свою повесть, но Алкиной требует, чтобы он её кончил, и Одиссей продолжает. Явление Агамемнона, Ахиллеса с Патроклом, Антилохом
Песнь одиннадцатая
К морю и к ждавшему нас на песке кораблю собралися
Все мы и, сдвинувши чёрный корабль на священные воды,
Мачту на нём утвердили и к ней паруса привязали.
Взявши барана и овцу с собой, на корабль совокупно
005 Все мы взошли сокрушённые горем, лиющие слёзы.
Был нам по тёмным волнам провожатым надёжным попутный
Ветер, пловцам благовеющий друг, парусов надуватель,
Послан приветноречивою, светлокудрявой богиней;
Все корабельные снасти порядком убрав, мы спокойно
010 Плыли; корабль наш бежал, повинуясь кормилу и ветру.
Были весь день паруса путеводным дыханием полны.
Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
Скоро пришли мы к глубокотекущим водам Океана;
Там киммериян печальная область, покрытая вечно
015 Влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет
Оку людей там лица лучезарного Гелиос, землю ль
Он покидает, всходя на звёздами обильное небо,
С неба ль, звёздами обильного, сходит, к земле обращаясь;
Ночь безотрадная там искони окружает живущих.
02 °Cудно, прибыв, на песок мы встащили; барана и овцу
Взяли с собой и пошли по течению вод Океана
Берегом к месту, которое мне указала Цирцея.
Дав Перимеду держать с Еврилохом зверей, обречённых
В жертву, я меч обнажил медноострый и, им ископавши
025 Яму глубокую, в локоть один шириной и длиною,
Три совершил возлияния мёртвым, мной призванным вместе:
Первое смесью медвяной, второе вином благовонным,
Третье водой и, мукою ячменною всё пересыпав,
Дал обещанье безжизненно веющим теням усопших:
030 В дом возвратяся, корову, тельцов не имевшую, в жертву
Им принести и в зажжённый костёр драгоценностей много
Бросить; Тиресия ж более прочих уважить, особо
Чёрного, лучшего в стаде барана ему посвятивши.
Дав обещанье такое и сделав воззвание к мёртвым,
035 Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал;
Чёрная кровь полилася в неё, и слетелись толпою
Души усопших, из темныя бездны Эреба поднявшись:
Души невест, малоопытных юношей, опытных старцев,
Дев молодых, о утрате недолгия жизни скорбящих,
040 Бранных мужей, медноострым копьём поражённых смертельно
В битве и брони, обрызганной кровью, ещё не сложивших.
Все они, вылетев вместе бесчисленным роем из ямы,
Подняли крик несказанный; был схвачен я ужасом бледным.
Кликнув товарищей, им повелел я с овцы и с барана,