Одиссея

Гомер

Песнь десятая

Скоро на остров Эолию прибыли мы; обитает

Гиппотов сын там, Эол благородный, богами любимый.

Остров плавучий его неприступною медной стеною

Весь обнесён; берега ж подымаются гладким утёсом.

005 Там от супруги двенадцать детей родилося Эолу,

Шесть дочерей светлоликих и шесть сыновей многосильных.

Вырастив их, сыновьям дочерей он в супружество отдал.

Днём с благородным отцом и заботливой

матерью вместе

Все за трапезой, уставленной яствами, сладко пируют

010 В зале они, благовонной от запаха пищи и пеньем

Флейт оглашаемой; ночью же, каждый с своею супругой,

Спят на резных, дорогими коврами покрытых кроватях.

В град их прибывши, мы в дом их богатый вступили;

там целый

Месяц Эол угощал нас радушно и с жадностью слушал

015 Повесть о Трое, о битвах аргивян, о их возвращенье;

Всё любопытный заставил меня рассказать по порядку.

Но напоследок, когда обратился я, в путь изготовясь,

С просьбой к нему отпустить нас, на то согласясь

благосклонно,

Дал он мне сшитый из кожи быка девятигодового

020 Мех с заключёнными в нём буреносными ветрами; был он

Их господином, по воле Крониона Дия, и всех их

Мог возбуждать иль обуздывать, как приходило желанье.

Мех на просторном моём корабле он серебряной нитью

Туго стянул, чтоб ни малого быть не могло дуновенья

025 Ветров; Зефиру лишь дал повеленье дыханьем попутным

Нас в кораблях по водам провожать; но домой возвратиться

Дий не судил нам: своей безрассудностью все, мы погибли.

Девять мы суток и денно и нощно свой путь совершали;

Вдруг на десятые сутки явился нам берег отчизны.

030 Был он уж близко; на нём все огни уж могли различить мы.

В это мгновенье в глубокий я сон погрузился, понеже

Правил до тех пор кормилом один, никому не желая

Вверить его, чтоб успешней достигнуть отчизны любезной.

Спутники тою порой завели разговор; полагали

035 Всё, что с собою имел серебра я и золота много,

Мне на прощание данных царём благородным Эолом.

Глядя друг на друга, так рассуждали они меж собою:

«Боги! Как всюду его одного уважают и любят

Люди, какую бы землю и чьё бы жилище ни вздумал

040 Он посетить. Уж и в Трое он много сокровищ от разных

Собрал добыч; мы одно претерпели, один совершили

Путь с ним – а в дом свой должны возвратиться

с пустыми руками.

Так и Эол; лишь ему одному он богатый подарок

Сделал; посмотрим же, что им так плотно завязано в этом

045 Мехе: уж верно найдём серебра там и золота много».

Так говорили одни; их одобрили все остальные.

Мех

был развязан, и шумно исторглися ветры на волю;

Бурю воздвигнув, они с кораблями их, громко рыдавших,

Снова от брега отчизны умчали в открытое море.

050 Я пробудился и долго умом колебался, не зная,

Что мне избрать, самого ли себя уничтожить, в пучину

Бросясь, иль, молча судьбе покорясь, меж живыми остаться.

Я покорился судьбе и на дне корабля, завернувшись

В мантию, тихо лежал. К Эолийскому острову снова

055 Бурею наши суда принесло. Все товарищи с плачем

Вышли на твёрдую землю; запасшись водой ключевою,

Наскоро лёгкий обед мы у быстрых судов совершили.

Свой удовольствовав голод едой и питьём, я с собою

Взял одного из товарищей наших с глашатаем; прямо

060 К дому Эола царя мы пошли и его там застали

Вместе с женой и со всеми детьми за семейным обедом.

В двери палаты вступив, я с своими людьми на пороге

Сел; изумилась царёва семья; все воскликнули вместе:

«Ты ль, Одиссей? Не зловредный ли демон

к тебе прикоснулся?

065 Здесь мы не всё ль учредили, чтоб ты беспрепятственно

прибыл

В землю отцов иль в иную какую желанную землю?»

Так говорили они; с сокрушеньем души отвечал я:

«Сон роковой и безумие спутников мне приключили

Бедствие злое; друзья, помогите; вам это возможно».

070 Так я сказал, умоляющим словом смягчить их надеясь.

Все замолчали они; но отец мне ответствовал с гневом:

«Прочь, недостойный! Немедля мой остров покинь;

неприлично

Нам под защиту свою принимать человека, который

Так очевидно бессмертным, блаженным богам ненавистен.

075 Прочь! Ненавистный блаженным богам и для нас ненавистен».

Кончив, меня он, рыдавшего жалобно, из дому выслал.

Далее поплыли мы в сокрушении сердца великом.

Люди мои, утомяся от гребли, утратили бодрость,

Помощи всякой лишённые собственным жалким безумством.

080 Денно и нощно шесть суток носясь по водам, на седьмые

Прибыли мы к многовратному граду в стране лестригонов,

Ламосу. Там, возвращаяся с поля, пастух вызывает

На поле выйти другого; легко б несонливый работник

Плату двойную там мог получать, выгоняя пастися

085 Днём белорунных баранов, а ночью быков криворогих:

Ибо там паства дневная с ночною сближается паствой.

В славную пристань вошли мы: её образуют утёсы,

Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле

Устья великими, друг против друга из темныя бездны