Одиссея
Шрифт:
Рухнул так близко к нему, что его черноострого носа
Чуть не расшиб; всколыхалося море от падшей громады;
485 Хлынув, большая волна побежала стремительно к брегу;
Схваченный ею, обратно к земле и корабль наш помчался.
Длинною жердью я в берег песчаный упёрся и судно
Прочь отвалил; а товарищам молча кивнул головою,
Их побуждая всей силой на вёсла налечь, чтоб избегнуть
490 Близкой беды; все, нагнувшися, разом ударили в вёсла.
Быв на двойном расстоянье от страшного брега, опять я
Начал кричать,
Все убеждали меня замолчать и его не тревожить.
«Дерзкий, – они говорили, – зачем ты чудовище дразнишь?
495 В море швырнувши утёс, он едва с кораблём нас не бросил
На берег снова; едва не постигла нас верная гибель.
Если теперь он чей голос иль слово какое услышит,
Голову нам раздробит и корабль наш в куски изломает,
Бросив утёс остробокий: до нас же он верно добросит».
500 Так говорили они; но, упорствуя дерзостным сердцем,
Я продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа:
«Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спросит,
Как истреблён твой единственный глаз, ты на это ответствуй:
Царь Одиссей, городов сокрушитель, героя Лаэрта
505 Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой».
Так я сказал. Заревел он от злости и громко воскликнул:
«Горе! Пророчество древнее ныне сбылось надо мною;
Некогда был здесь один предсказатель великий и мудрый,
Телам, Евримиев сын, знаменитейший в людях всевидец;
510 Жил и состарился он, прорицая, в земле у циклопов.
Ведая всё, что должно совершиться в грядущем, предрёк он
Мне, что рука Одиссеева зренье моё уничтожит.
Я же всё думал, что явится муж благовидный, высокий
Ростом, божественной силою мышц обладающий смертный…
515 Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый
Зренья лишил, наперёд вероломно вином опьянивши.
Если ж ты впрямь Одиссей, возвратись; я, тебя одаривши,
Стану молить Посейдона, чтоб путь совершил ты безбедно
По морю; сын я ему; он отцом мне слывёт; и один он,
520 Если захочет, погибшее зренье моё возвратить мне
Может – один он, никто из людей и никто из бессмертных».
Так говорил Полифем. Я, ответствуя, громко воскликнул:
«О, когда бы я так же мог верно и гнусную вырвать
Душу твою из тебя и к Аиду низвергнуть, как верно
525 То, что тебе колебатель земли не воротит уж глаза!»
Так отвечал я; тут начал он, к звёздному небу поднявши
Руки, молиться отцу своему, Посейдону владыке:
«Царь Посейдон земледержец, могучий, лазурнокудрявый,
Если я сын твой и ты мне отец, то не дай, чтоб достигнул
530 В землю свою Одиссей, городов сокрушитель, Лаэртов
Сын, обладатель Итаки, меня ослепивший. Когда же
Воля судьбы, чтоб увидел родных мой губитель,
чтоб в дом свой
Царский достигнул, чтоб в милую землю отцов возвратился,
Дай, чтоб по многих напастях, утратив сопутников, поздно
535 Прибыл туда на чужом корабле
Так говорил он, моляся, и был Посейдоном услышан.
Тут он огромнейший первого камень схватил и с размаху
В море его с непомерною силой швырнул; загудевши,
Он позади корабля темноносого с шумом великим
540 Грянулся в воду так близко к нему, что едва не расплюснул
Нашей кормы; всколыхалося море от падшей громады;
Судно ж волною помчало вперёд к недалёкому брегу
Острова Коз; и вошли мы обратно в ту пристань, где наши
В месте защитном оставлены были суда, где печально
545 Спутники в скуке сидели и ждали, чтоб мы воротились.
К брегу пристав, быстроходный корабль на песок
мы втащили;
Сами же вышли на брег, поражаемый шумно волнами.
Тучных циклоповых коз и баранов собравши, добычу
Стали делить мы, чтоб каждому должный достался участок;
550 Мне же от светлообутых сопутников в дар был особо
Главный назначен баран, и его принесли мы на бреге
В жертву Крониону, туч собирателю, Зевсу владыке.
Тучные бёдра пред ним мы сожгли. Но, отвергнув он жертву,
Стал замышлять, чтоб, беды претерпев, напоследок и всех я
555 Спутников верных, и всех кораблей крепкозданных лишился.
Жертву принесши, мы целый там день до вечерного мрака
Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались.
Тою порою померкнуло солнце, и тьма наступила;
Все мы заснули под говором волн, ударяющих в берег.
560 Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос;
Спутников верных созвав, я велел, чтоб они на проворных
Все кораблях собралися и все отвязали канаты.
Спутники все собралися и, севши на лавках у вёсел,
Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды.
565 Далее поплыли мы в сокрушенье великом о милых
Мёртвых, но радуясь в сердце, что сами спаслися от смерти.
Содержание десятой песни
Вечер тридцать третьего дня
Одиссей продолжает рассказывать свои приключения. Прибытие на остров Эолию. Эол, повелитель ветров, даёт Одиссею проводником Зефира и вручает ему крепко завязанный мех с заключёнными в нем прочими ветрами. Находяся уже в виду Итаки, Одиссей засыпает. Его сопутники развязывают мех; подымается сильная буря, которая приносит их обратно к Эолову острову. Но раздражённый Эол повелевает Одиссею удалиться. Лестригоны истребляют одиннадцать кораблей Одиссеевых; с последним пристаёт он к острову Цирцеи. Волшебница превращает в свиней его сопутников; но Эрмий дает ему средство нарушить её чародейство. Одиссей, одолев Цирцею, убеждает её возвратить человеческий образ его сопутникам. Проведя год на её острове, он требует наконец, чтобы она возвратила его в отечество; но Цирцея повелевает ему прежде посетить Океан и у входа в область Аида вопросить прорицателя Тиресия о судьбе своей. Смерть Ельпенора.