Одиссея
Шрифт:
Встретить надеждой ласкался, когда б в кораблях
быстроходных
Путь нам домой по волнам отворил громовержец Кронион;
Град бы в Аргосе ему я построил с дворцом для жилища;
175 Взял бы его самого из Итаки с богатствами, с сыном,
С целым народом; и область для них бы очистил, моими
Близко людьми населённую, мой признающую скипетр;
Часто видались тогда бы, соседствуя, мы, и ничто бы
Нас разлучить не могло, веселящихся, дружных,
180 Часа, в который бы скрыло нас чёрное облако смерти.
Но столь великого блага нам дать не хотел непреклонный
Бог, запретивший ему, несчастливцу, возврат вожделенный».
Так говоря, неумышленно всех Менелай опечалил;
Громко Елена Аргивская, Диева дочь, зарыдала;
185 Сын Одиссеев заплакал, и с ними Атрид прослезился;
Плача не мог удержать и младой Писистрат: он о брате
Вспомнил, о брате своём Антилохе прекрасном, который
Был умерщвлён лучезарной Денницы возлюбленным сыном.
Вспомнив о брате, Атриду он бросил крылатое слово:
190 «Подлинно, царь Менелай, ты разумнее всех земнородных.
Так говорит и отец престарелый наш Нестор, когда мы
Дома в семейных беседах своих о тебе вспоминаем.
Ныне ж послушайся, царь многоумный, меня; не люблю я
Слёз за вечерней трапезою – скоро подымется Эос,
195 В раннем тумане рождённая. Мне же отнюдь не противен
Плач о возлюбленных мёртвых, постигнутых общей судьбиной;
Нам, земнородным страдальцам, одна здесь надёжная почесть:
Слёзы с ланит и отрезанный локон волос на могиле.
Брата утратил и я; не последний меж бранных аргивян
200 Был он; его ты, конечно, видал; а со мной никогда здесь
Он не встречался; его я не знал; но от всех был отличен,
Слышали мы, он и лёгкостью ног, и отважностью в битвах».
Царь Менелай златовласый ответствовал так Писистрату:
«Друг, основательно то, что сказал ты; один лишь разумный
205 Муж и годами старейший тебя говорить так способен.
Вижу из слов я твоих, что отца своего ты достойный
Сын; без труда познаётся порода мужей, для которых
Счастье и в браке и в племени их уготовал Кронион;
Так постоянно и Нестору он золотые свивает
210 Годы, чтоб весело в доме своём он старел, окружённый
Бодрой семьёй сыновей, и разумных, и с копьями первых.
Мы же, печаль отложив и отерши пролитые слёзы,
Снова начнём пировать; для умытия рук подадут нам
Светлой воды, а наутро опять разговор с Телемахом
215 Я заведу, и окончим мы завтра начатое ныне».
Так он сказал, и умыться им подал воды Асфалион,
Спальник проворный царя Менелая,
Подняли руки они к предложенной им лакомой пище.
Умная мысль пробудилась тогда в благородной Елене:
220 В чаши она круговые подлить вознамерилась соку,
Гореусладного, миротворящего, сердцу забвенье
Бедствий дающего; тот, кто вина выпивал, с благотворным
Слитого соком, был весел весь день и не мог бы заплакать,
Если б и мать и отца неожиданной смертью утратил,
225 Если б нечаянно брата лишился иль милого сына,
Вдруг пред очами его поражённого бранною медью.
Диева светлая дочь обладала тем соком чудесным;
Щедро в Египте её Полидамна, супруга Фоона,
Им наделила; земля там богатообильная много
230 Злаков рождает и добрых, целебных, и злых, ядовитых;
Каждый в народе там врач, превышающий знаньем глубоким
Прочих людей, поелику там все из Пеанова рода.
Соку в вино подмешав и вино разнести повелевши,
Стала царица Елена беседовать снова с гостями:
235 «Царь Менелай благородный, питомец Зевеса, и все вы,
Дети отцов знаменитых, различное людям различным,
Злое и доброе, Дий посылает, всё Дию возможно.
Радуйтесь ныне, сидя за трапезой вечерней и сладким
Сердце своё веселя разговором; а я о бывалом
240 Вам расскажу – хоть всего рассказать и припомнить
нельзя мне, —
Как Одиссей, непреклонный в бедах, подвизался, и что он,
Дерзко-решительный муж, наконец предприял и исполнил
В крае троянском, где много вы бед претерпели, ахейцы.
Тело своё беспощадно иссекши бичом недостойным,
245 Рубищем бедным покрывши плеча, как невольник, вошёл он
В полный сияющих улиц народа враждебного город;
Образ принявши чужой, он в разодранном платье казался
Нищим, каким никогда меж ахеян его не видали.
Так посреди он троян укрывался; без смысла, как дети,
250 Были они; я одна догадалася, кто он; вопросы
Стала ему предлагать я – он хитро от них уклонился;
Но когда, и омывши его, и натерши елеем,
Платье на плечи ему возложила я с клятвой великой:
Тайны его никому не открыть в Илионе враждебном
255 Прежде его возвращения в стан к кораблям крутобоким,
Всё мне о замысле хитром ахеян тогда рассказал он.
Многих троян длинноострою медью меча умертвивши,
Выведал в городе всё он и в стан невредим возвратился.
Многие вдовы троянские громко рыдали, в моём же
26 °Cердце веселие было: давно уж стремилось в родную