Одиссея Тёмного принца

Силаева Ольга

Андрис Янсонс поморщился:

– Нет. Просто будем держать тебя здесь в качестве заложницы. Пожалуй, Клаус прав, что не стал над тобой измываться: ты куда нужнее живой и здоровой.

– Но мой отец будет требовать доказательств, – возразила Таисса. – Возможности со мной поговорить. И угадай, какими будут мои первые слова?

– «Янсонс – предатель!» – продекламировал Альбини.

– Существует миллион способов отправить ему запись без этих слов, – отмахнулся Андрис Янсонс. – Не будь ребёнком. К тому же

мне всё равно нужно было тебя увидеть. Не через стекло и не с экрана.

– Зачем?

– Затем, – ответил за него Альбини, – что наш Светлый друг переживает за свою безопасность. И, увидев дочь Эйвена Пирса здесь живой и здоровой, он наконец-то перевёл дух, потому что теперь, если Светлые всё-таки его раскроют, он гарантированно сможет сказать им под нейросканером, что встречался с тобой лицом к лицу и разговаривал с тобой, целой и невредимой. Понимаешь?

– Светлые его не убьют, когда поймут, что он говорит правду, – поняла Таисса. – Я им нужна. Андриса возьмут в заложники, как и меня.

– А то и вовсе отпустят, если слишком уж перепугаются за твои пальчики.

Андрис Янсонс несколько секунд оценивающе смотрел на неё.

– Интересно, – раздумчиво сказал он, – смогу ли я вновь убедить Совет, что я всё ещё их двойной агент? Может быть, даже организовать штурм, чтобы заманить эту неприступную стерву Лару в ваши гостеприимные объятья?

Глаза Альбини расширились.

– Вы мой герой, – хрипло сказал он. – Официально. Чёрт подери, если вы привезёте нам эту Светлую, я буду вам должен по гроб жизни.

Таисса мрачно на него покосилась. Если Андрис это сделает, если остатки варианта «ноль» поймают Лару, у остального мира не останется шансов разработать противоядие. Оставалось лишь надеяться, что Александр не даст себя одурачить.

Потому что теперь, когда Елена была мертва…

– Вы убили Елену, – произнесла Таисса. – Почему её? Она всё равно стала бы человеком, и она была далеко не самой яростной противницей варианта «ноль». Почему? Устрашение?

Андрис Янсонс самодовольно улыбнулся.

– Устрашение – наивная и детская глупость, – произнёс он не без толики напыщенности. – Елена была ядром, держащим Совет вместе. Не идеалисткой, как Дир. Не отошедшим от дел ветераном, как Ник. Не Эдгаром с его желчностью и уж точно не Александром, которого втихую ненавидели все, кроме самой Елены.

– Он не так давно покровительствовал варианту «ноль».

– Ну уж сейчас-то ни о каком покровительстве речи быть не может, – пожал плечами Андрис. – Елена держала Совет вместе. Сейчас же они разрознены.

– А ты этому радуешься? Ты Светлый! Черт подери, по всему миру Светлые лишились способностей, а тебе плевать?

Андрис усмехнулся:

– Тебе-то что, Таисса Пирс? Если я на стороне Светлых, значит, я мужественно притворяюсь. Если на своей стороне, значит, я беспринципный мерзавец.

Наверняка ты знаешь только одно: я ненавижу Тёмных и Вернона Лютера, который убил моего отца. Ненавижу достаточно, чтобы сотрудничать с их злейшими врагами.

– А мне кажется, ты запутался, – тихо сказала Таисса. – И внутри тебя сидит маленький Светлый мальчик, который кричит в ужасе, видя, что сделали твои союзники. Но ты думаешь, что пути назад у тебя нет, верно? Ты ошибаешься, Андрис. Путь назад, к Светлым, есть всегда.

Губы Андриса скривились:

– И это говоришь мне ты? Тёмная? Зря тратишь время.

Тем временем Клаус тихо отдал распоряжения, и четверо мужчин в синей медицинской форме вышли через неприметную дверь в стене.

– Довольно, – небрежно произнёс Андрис Янсонс. – Мы поговорили.

Рекс сделал приглашающий жест, и они вместе с Андрисом неспешно прошлись босиком по горячему песку и устроились на плетёных стульях. Клаус встал чуть позади, и Таисса отрешённо отметила, что он вооружён.

– Когда закончим с Альбини, запускай остальных по одному, – негромко приказал Рекс. – Привилегии всем отрублены?

– Разумеется, – отозвался Клаус. – Ни сбежать, ни сломать оборудование никто из них не сможет. Впрочем, я ручаюсь за своих людей.

Рекс перевёл взгляд на Андриса Янсонса.

– Никаких безмолвных приказов, – холодно сказал он. – Я уже повторил это три раза и повторю в четвёртый. Проговаривай все внушения словами. Все мои люди получили указания кричать, если вдруг поймут, что происходит что-то не то, и за нами наблюдают из защищённого пункта. С этой минуты отсек закрыт силовым полем, и из-за него ты не выйдешь.

Андрис устало вздохнул:

– Да, да, да. Ещё что-нибудь?

Таисса еле сдержала нервную дрожь. Ей даже не пришло в голову, что Альбини элементарно провалит проверку, если Янсонс прикажет ему что-то без слов, а Альбини просто не поймёт приказа. К счастью, опасность миновала.

Таисса покосилась на Альбини. Его лицо было спокойно. Кажется, он даже насвистывал что-то себе под нос. Как она могла принять его за Вернона? Как? Они же совершенно не похожи.

– Кстати, – поинтересовалась Таисса, – а ты вообще знаком с Верноном Лютером?

– Харон – наш общий приятель, – равнодушно отозвался Альбини. – Или неприятель, как посмотреть. Но он связал меня с вариантом «ноль» и с большими деньгами, так что я испытываю к нему исключительно тёплые чувства.

Он посмотрел на Таиссу с новым интересом:

– Говорят, ты обыграла его в покер? Как?

Таисса делано-безразлично пожала плечами:

– Карта хорошая пришла.

– Угу. Карта. – Альбини хмыкнул. – Роял-флеш, не иначе. Этот парень так просто не проигрывает.

– Достаточно, – жёстко сказал Рекс. – Андрис, начинай. Первая схема, потом третья.