Одиссея Тёмного принца

Силаева Ольга

Дир встал за её спиной.

– Чего ты хочешь в эту ночь, принцесса? – негромко спросил он. – Счастья – или абсолютной искренности?

Таисса подняла бровь:

– Разве я не могу получить и то, и другое?

– Нет.

Таисса подумала, глядя на озеро. Такое спокойное, такое мирное… неизменное. Она могла бы просидеть тут сотню лет, и ничего не изменилось бы.

– Если ты скрываешь что-то… – начала она.

– Ты узнаешь завтра утром в любом случае. Ничего не изменится.

– И я не буду счастлива?

Молчание. Дир не ответил, но ответ

был очевиден.

– Тогда… – Таисса помедлила. – Тогда подождём завтрашнего утра.

– То есть ты выбираешь неведение и счастье.

Таисса обернулась к нему, стоящему в лунном свете.

– Мне кажется, после всего, что с нами случилось, мы заслуживаем этот вечер, правда?

– И эту ночь, – тихо ответил Дир. – Конечно же.

– Кроме того, у нас есть пари. И я собираюсь его выиграть.

Дир шагнул к ней. Таисса положила ладонь ему на грудь и вскинула на него изумлённый взгляд, когда почувствовала его ауру. Тьма, к биению которой она так привыкла, в эту ночь отошла, спряталась на второй план, сделалась куда слабее, словно Таисса чувствовала вместо мощного океанского прибоя хриплый рваный плеск пены в трюме тонущего корабля. Но почему-то Дира сейчас это совершенно не беспокоило.

– Что с твоей… – начала Таисса, но он коснулся пальцем её губ.

– Не сейчас. Не сегодня.

Что-то случилось с Диром. Таисса вдруг поняла. Именно это он хотел от неё скрыть: что-то было не так с его аурой, и именно поэтому он и попросил её подарить ему один счастливый вечер.

– Я спрошу только одно, – негромко сказала Таисса. – С твоей аурой… с ней всё будет в порядке?

– Ну я же собираюсь стать человеком, так что аура – дело временное, – рассеянно отозвался Дир. – Если препарата «ноль» окажется недостаточно, попробую излучение.

– Почему его может оказаться недостаточно? – подняла брови Таисса. – Он же действует на всех Тёмных и Светлых, верно?

По лицу Дира промелькнула тень.

– Не будем об этом сейчас. Иначе кое-кто уж точно проиграет пари.

Таисса не собиралась отступать, но Дир решительно подхватил её на руки, оттолкнулся от земли и парой секунд позже уже опускал её на уютную подстилку, выстланную войлоком. От самодельного очага, заваленного банановыми листьями, одуряющее сладко пахло печёным картофелем и кукурузой, у костра поблёскивал соусник, и Таисса вдруг ощутила, как голодна.

У неё не было возможности отдохнуть вот так чертовски много времени. Наверное, больше полугода: с тех пор, как они с Верноном сошли с его яхты на берег неподалёку от Каракаса. И Таисса истосковалась по отдыху. По звёздам, по водной глади, по волнам, плещущим в песок совсем рядом с босыми ногами. По нежности в голосе и теплу во взгляде. По Диру, стоящему рядом с ней.

– Может быть, снова взлетим? – негромко поинтересовалась Таисса.

– Это будет несправедливо по отношению к обычным туристам, раз уж сейчас мы играем в них, – возразил Дир, передавая ей аппетитные поджаренные ломтики свинины. – Они-то взмыть к звёздам не смогут. Разве что на ближайшее банановое дерево.

– Если бы ты водил туристов

по этим местам, держу пари, ты был бы чудовищно строгим гидом, – проворчала Таисса, подхватывая половинку запечённого картофеля.

– Ещё бы.

Они ели в тишине, обмениваясь улыбками. Еда и впрямь была восхитительной, а лёгкое вино если и кружило голову, то лишь чуть-чуть.

Наконец Таисса отставила в сторону тарелку, вытерев остатки соуса ломтиком хлеба, и уставилась на озеро, покачивая в руке бокал.

– Как красиво, – тихо произнесла она. – Но, наверное, я не смогла бы жить тут годами. Не то чтобы мне были нужны приключения, просто…

– Ты не можешь вынести, что где-то там мир меняется без тебя, – негромко подсказал Дир.

Таисса кивнула:

– Именно поэтому мне было так тяжело быть вашей пленницей.

– Почётной гостьей, – с иронией поправил Дир, хотя по его тону было прекрасно понятно, что он с ней согласен.

– Угу. Очень почётной. Майлз Лютер тоже готов был отдать мне номер люкс.

– Не говоря уже о Великом Тёмном. – Дир серьёзно посмотрел на неё. – Если бы я стал Тёмным в Храме, сейчас мы владели бы миром вместе.

Таисса вздохнула:

– Дир, миром совершенно необязательно владеть. Достаточно просто отобрать единоличную власть у Совета.

Дир медленно покачал головой:

– Мне этого будет недостаточно. Кажется, я не успокоюсь, пока они не сойдут со сцены окончательно. Знаю, что я перебарщиваю, просто… – Он дёрнул плечом, вновь поморщившись.

– Я знаю. Нанораствор. Нам обоим есть за что их недолюбливать.

Дир кивнул, глядя на озёрную воду:

– А сейчас нас ждёт мир без Совета… как странно. Я ведь планировал создать свой Совет и позвать в него тебя. Тебе пошёл бы светлый плащ.

– И обруч на лбу? – с живостью поинтересовалась Таисса. – Хочу такой же, как у тебя!

Дир хмыкнул:

– Так понравился?

Таисса придвинулась к нему ближе.

– Очень, – мягко сказала она. – И ты мне нравишься. Даже без обруча.

Лицо Дира осветилось.

– Тогда договорились. Ты и я, в обручах и плащах, вершащие судьбы мира.

– Хм. Об остальных предметах гардероба ты не упомянул.

– И это не случайно.

Их руки соприкоснулись. Таисса поймала откровенный взгляд, обнимающий её обнажённые плечи и соскальзывающий ниже, в вырез лёгкого топа на бретельках, и замерла, вдруг видя эту ночь в совершенно другом свете. Она и Дир, вдвоём, до самого рассвета…

А почему бы и нет? Когда ещё провести вместе ночь, как не здесь, под звёздами, на берегу озера? Пусть Дир был не вполне собой, но её собственное решение принадлежало ей самой. Всегда.

– Знаешь, – помедлив, произнесла Таисса, – это ведь ужасно здорово. Что сейчас у нас есть эта ночь. Никакой близкой смерти и лихорадочных решений. Только ты и я – и то, что мы хотим.

Дир обхватил пальцами её подбородок.

– Чего ты хочешь? – тихо спросил он. – Сегодня?

– Тебя.

Он не стал спрашивать, уверена ли она. Вместо этого он прошёлся пальцами по её обнажённой руке.