Одиссея Северцева
Шрифт:
– Спасибо за гуманизм, господин нелюдь. Что-то мне не хочется облегчать ваш нелегкий труд.
– Жаль, придется идти по пути допроса третьей степени. Могилу вы себе выкопали не очень глубокую, но тем не менее уютную. Да и недолго лежать в ней будете. Через месяц все здесь над генератором геоконтроля превратится в излучение. Надеюсь, вам будет приятно осознавать, что вы станете частицей этой энергии.
– Дайте его мне, – сделал шаг вперед молодой человек с усиками. – Он мне ногу прострелил, все расскажет.
Лысый разогнулся:
– Займись им, Кут. Прощайте, Олег Николаевич. Вы сами выбрали свою дорогу.
– Мерген
Все трое посмотрели на горы.
В то же мгновение Северцев выпрыгнул из ямы и ударил парня с усиками по колену, добил на лету ребром ладони по горлу. «Индеец» обернулся, выстрелил в него, не попал. И вдруг захлопали выстрелы, «индеец» схватился за плечо, выронил пистолет, бросился бежать. Лысый оглянулся, направил свое оружие на Северцева, но выстрелить не успел. Олег прыгнул, перехватил руку противника, вывернул – и пули прошли мимо. Лысый ударил его кулаком в затылок, выхватил нож, однако Северцев уклонился – лезвие ножа процарапало живот – и ударил противника в лицо растопыренной ладонью. Тот отлетел назад, снова бросился на Олега и вздрогнул, широко раскрывая глаза. Выронил нож, повернулся вокруг своей оси, повалился на землю лицом вниз.
Северцев увидел на его спине след пули, поднял голову. Из-за курганов вывернулся еще один всадник со снайперской винтовкой в руке. Выстрелил в «индейца». Тот упал. Мерген в это время приблизился, и Северцев не поверил глазам: это был не проводник.
– Катя?! – поразился Олег. – Какими судьбами?!
Девушка спрыгнула с коня, одетая в халат и шапку с меховой оторочкой. Издали ее действительно можно было спутать с Мергеном.
– Простите, Олег Николаевич, что пришлось задействовать вас в операции без вашего ведома. Но обстановка требовала нестандартных решений, и мы воспользовались нечаянно дарованной ситуацией.
Она подошла к лысому, наклонилась:
– Помогите.
Вдвоем они перевернули тело на спину, Олег дотронулся пальцами до шеи лысого:
– Жив.
– Котов стрелял издалека, оберегая вас, мог и промахнуться. – Она достала брусок рации, вытащила антенну. – Седьмой, отбой прикрытию. Срочно подавайте вертолет, у нас раненые.
– Кто вы? – спросил Северцев оторопело.
Катя сняла шапку, устало провела по лицу ладонью.
– Не догадались?
– Федералы?
– Особое управление по исследованию и использованию эзотерических ресурсов. Я действительно работаю в секторе Лившица недавно, хотя переведена туда вовсе не из геофизического института. Но это детали.
– Вы знали о существовании… этих людей?
– Положение серьезное, Олег Николаевич. На Земле существует некая организация, контролирующая развитие человечества, и она давно готовит… м-м, скажем так, переворот. То есть готовится резкая смена угла наклона вращения планеты для сброса накопившейся энергии через пирамиды.
– Вы и это знаете?!
Катя улыбнулась, подошла к нему:
– У вас кровь на груди. Вы ранены?
– Пустяки, оцарапался о камни. Но у меня вопрос…
– Нам предстоит долгий разговор, Олег Николаевич. Система пирамид существует в реалиях. Только на территории нашей страны обнаружено около сотни пирамид, а по всей Земле их насчитывается около тысячи. Люди, а точнее – нелюди, которые убили Николая и хотели ликвидировать вас, уже почти настроили систему, синхронизировали
Северцев, ошеломленный не столько быстрой сменой событий, сколько открывшейся ему перспективой, услышал далекий рокот винтов, оглянулся.
Над пустыней Цугер-Элс летел вертолет.
– А если я не соглашусь, вы меня… уберете?
Катя улыбнулась, становясь юной и красивой, как фея.
– Вы согласитесь, Олег Николаевич.
Северцев улыбнулся в ответ, зная, что она права. Одиночество уже начинало ему надоедать. Да и кто на его месте отказался бы спасать мир?..
Глава пятая
Чужой маяк
1
После возвращения из экспедиции в Убсу-Нурскую котловину, расположенную на границе Тувы и Монголии, Северцев не сразу позвонил Кате, все ждал, что она проявится сама и подробно расскажет о системе пирамид, с хранителем которых пересекся путешественник в Убсу-Нуре, а также о необычном отделе по исследованию эзотерических ресурсов, деятельность которого оказалась для Северцева абсолютным откровением. Во всяком случае ни в ФСБ, ни в Академии наук такого отдела официально не существовало, это он знал совершенно точно.
Однако прошли дни, сложились в недели, Катя не подавала о себе вестей, и он решил сам напомнить о себе симпатичной сотруднице «ресурсно-эзотерического» агентства. Каково же было его удивление, когда на звонок по мобильному ему ответил мрачный мужской голос и сообщил, что номер принадлежит ему.
– Вы ошиблись, – добавил он.
– Не может быть! – запротестовал Северцев. – Я звоню по номеру… – Олег продиктовал номер.
– Телефон мой, – заявил мужской голос, – никаких Кать я не знаю.
Связь прервалась.
Поразмышляв над превратностями судьбы, Северцев позвонил в Институт геофизики, где должна была работать Катя Вершинина; именно там он ее и встретил, когда пытался выяснить подробности гибели Коли Рощина.
– Вершинина? – переспросила Полина Андреевна, с которой Олегу меньше всего хотелось бы разговаривать. – Уволилась.
– Как уволилась? – удивился он. – Катя же только что устроилась в отдел.
– Она уже месяц не появляется на работе. Спроси у Лившица.
– Спасибо, – пробормотал Северцев, выключая телефон.
С Лившицем после гибели Рощина у него были сложные отношения, да и выглядел начальник отдела в свете последних событий неприглядно. Скорее всего неведомые «хранители пирамид» пригрозили ему, чтобы не совался не в свои дела, и Лившиц предпочел о находках в Крыму и Убсу-Нуре не говорить.
Еще два дня Северцев пытался разыскать следы Кати через знакомых геологов и геофизиков и даже напряг своего приятеля в ФСБ, но так ничего и не узнал. Девушка, оказавшаяся сотрудницей необычного секретного подразделения, противодействующего, по ее словам, «хранителям пирамид», целью которых была подготовка смены полюсов Земли, как в воду канула. Многие ее помнили, кто-то даже имел счастье беседовать, но куда она делась, уволившись из Института геофизики, никто вспомнить не мог.