Одиссея Хамида Сарымсакова
Шрифт:
СЫН УЗБЕКСКОГО НАРОДА
Советская подлодка, потопившая фашистский транспорт, была повреждена и легла на грунт. Наверху ее подкарауливали немецкие катера-охотники. Они время от времени сбрасывали глубинные бомбы, заставляя лодку находиться на дне.
На помощь подлодке вылетело два самолета. Ведущую машину вел штурман узбек Сарымсаков. Вскоре показалась цель. Вниз полетели бомбы. Один вражеский катер не выдержал и помчался к берегу
Невзирая на огонь катера, наши самолеты перешли на бреющий полет и точными очередями заставили немца удрать. Настойчивость и мужество советских летчиков решили исход боя. Подлодка вернулась на базу.
Много было у храброго воина Сарымсакова схваток с врагом. В одном из полетов на наших бомбардировщиков напало свыше 40 вражеских истребителей. Но и в неравном бою победа осталась за советскими летчиками. Сарымсаков сбил «Me-109» и потопил транспорт водоизмещением в 12 тысяч тонн.
Так воюет за счастье и победу своей страны храбрый сын узбекского народа Сарымсаков.
Г. ЦЕЗАРЕВ.
В заметочку эту вкралась одна неточность: немецких охотников за подводными лодками было не два, а пять. По самолетам фашисты открыли ураганный огонь. И береговая зенитная артиллерия добавила огня по «пешкам», выходящим из пике почти над самыми волнами. Так что привезли Пе-вторые домой по нескольку десятков пробоин.
ГЛАВА VII. РАДОСТИ И ГОРЕСТИ
Полярная ночь окутала непроглядной мглой аэродром. Лишь на полтора-два часа в дневное (по часам) время наступало просветление, которое и использовалось для боевых вылетов. И хотя полярная ночь не очень веселит душу, все же пикировщики испытывали радостное волнение. Приближался великий праздник — 7 ноября 1942 года. Это раз. А во-вторых, в газете опубликовано следующее сообщение:
НАГРАЖДЕНИЕ
ОРДЕНАМИ И МЕДАЛЯМИ СССР
ЛИЧНОГО СОСТАВА СЕВЕРНОГО ФЛОТА
От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество Военный Совет Северного флота наградил:
ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
1. Лейтенанта АКУЛИНИНА Леонида Ивановича.
2. Лейтенанта АЛФЕРОВА Петра Васильевича.
3. Сержанта БУРМАТОВА Владимира Александровича.
4. Младшего лейтенанта БОЙЧЕНКО Михаила Ильича.
5. Старшего лейтенанта КОЛОМИЕЦ Петра Федоровича.
6. Старшего лейтенанта КОБЗАРЬ Ивана Родионовича.
7. Старшего лейтенанта КОШЯКОВА Георгия Акимовича.
8. Капитана ЛАПШЕНКОВА Семена Васильевича.
9. Старшего лейтенанта МАКАРОВА Петра Семеновича.
10. Лейтенанта МАХНОВА Василия Алексеевича.
11. Старшего
12. Старшину ОТКИДАЧ Константина Даниловича.
13. Капитана ПОПОВА Андрея Степановича.
14. Майора ПАНИНА Павла Алексеевича.
15. Старшину САРЫМСАКОВА Хамида Газизовича.
16. Капитана ЮЗОВА Сергея Егоровича.
Я специально полностью публикую список награжденных героев, ибо это не только перечень замечательных людей, среди коих и Хамид Сарымсаков, но — реквием: почти все эти славные молодые парни погибли в боях за Родину. Одних орденом Красного Знамени наградили посмертно, других...
7 ноября 1942 года на аэродром должен был прибыть командующий Северным Флотом адмирал Арсений Григорьевич Головко для вручения боевых наград. Церемония награждения намечалась в клубе летчиков Северного Флота на 19 ноль-ноль, после чего небольшое застолье, танцы.
А рано утром поступил боевой приказ — звеном пикировщиков (командир звена старший лейтенант Г. А. Кошляков) нанести бомбовый удар по транспортам противника в районе Берлевог.
Погода стояла окаянная. Снежные заряды, темень (еле-еле подсвечивало час-полтора), моросящий дождь со снегом, угрожающий обледенением, шквалистый ветер из Арктики... Вражеский морской конвой отыскали быстро. Но пикировщиков тут же накрыли корабельные зенитки. Не вышел из пике экипаж, недавно прибывший на пополнение. Акулинин с Котляковым спикировали на большой транспорт, точно положили бомбы. «Купец», изрыгая зенитный огонь, задымил, накренился. И в этот момент появилась четверка «мессеров». Кошляков с Акулининым развернулись, как обычно, в сторону моря. Немецкие истребители оказались не из робкого десятка — бросились вдогонку. И атаковали они умело, не распыляя сил.
«Пешечка» Кошлякова оборонялась героически. Уже один полосатый «мессер», оставляя за собой серебристую ленточку (очевидно, был пробит бензобак), отвалил и с резким снижением, потянул в сторону земной тверди. Другой пират крутым виражом едва уклонился от сверкающей трассы... Но тут вдруг самолет Кошлякова вспыхнул — это ударил по нему почти в упор третий «мессер», за ним — четвертый. Командир звена еще попытался удержать машину, продолжал лететь строго по меридиану. Но... Вот Пе-2 лег на крыло, завис и, опутанный паутиной сверкающих трасс, камнем пошел вниз, оставляя за хвостом чадный шлейф, исчез в бушующих волнах.
На базу вернулся лишь один экипаж.
Хамид ушел за сопку. Сидел на отшлифованном веками камне сам окаменелый. В голове мельтешение мыслей. Слезы так и навертываются на глаза... «Что же такое!.. Сегодня Георгию Кошлякову и его товарищам должны вручить ордена!.. Их наградили как живых, не посмертно... Какими безобразными, безжалостными гримасами оборачивается война!.. Кобзарь... Едва меня перевели из его экипажа, и ему как отрезало везение. Однажды, возвращаясь благополучно с боевого задания, вдруг попал в «муру». Аэродром закрыт, все дополнительные посадочные площадки — тоже. До дальних аэродромов не хватит горючего. Ему приказали: «Прыгать с парашютами». Прыгнул. Потерял штурмана и стрелка. Но выжил!.. А немного погодя — погиб. Выжил для того, чтобы погибнуть!!!»