Одиссей

Прокофьев Роман Юрьевич

— О да, это место, где я и мой народ принял последний бой. Печально видеть, что осталось от великого города, когда-то бывшего сердцем октагона… Смотри, ювейн, смотри внимательно — то же самое псы Вечности сделают со всем, что дорого тебе, если узнают нашу тайну!

Изгои открыли Портал в очень хитром месте. До земли — далеко, а небоскребы Кел не имели привычных нам пронизывающих все здание лестниц. Из скупых объяснений разведчиков стало понятно, что перемещение между этажами были организовано с помощью рунных кругов — нечто подобное я видел в Домене Визу Аран. Некоторые действовали, некоторые нет — точный маршрут знали только изгои, и они, конечно, оставили защитные Руны или взорвали пути отхода,

стремясь максимально усложнить преследование. Что ж, им это удалось — через несколько часов наши Восходящие пришли к выводу, что быстро разобрать завалы и найти безопасный путь вниз не получится. Время тем временем неумолимо тикало, Портал работал всего сутки — и те, кто оставался за ним, рисковали быть отрезанными от основной группы. Встал нелегкий выбор — либо оставлять часть наших копий там и продолжать операцию, либо отступить и вернуться уже подготовленными.

Майкл выбрал второе. Руины, в которых растворились изгои, занимали гигантскую площадь, противник их знал, а мы — нет, боевые копья не имели необходимых припасов и снаряжения для длительной экспедиции. Место считалось опасным и неизученным, оно было запретной зоной для Народов Круга — ничего удивительного, что беглецы решили обосноваться именно здесь. Местные аборигены в один голос утверждали, что ходить туда нельзя — древние развалины несли печать некоего зла, даже свое название они получили по аномальному явлению, с которым, впрочем, пока ничего не было ясно.

— Сигурд, помнишь, на нашем первом свидании ты спрашивал меня об этом месте? — напомнила Травинка, пересказывая мне новости, — Твоя капсула упала недалеко оттуда… Так вот, я ведь расспросила маму, как обещала.

Я и забыл, что когда-то просил девушку об этом. Травинка выполнила обещание и, действительно, рассказала немало интересного:

— Она сказала, что это очень плохое место. Давным-давно, тысячи и тысячи циклов назад, там находился город, который был столицей нашего Круга. Там жили потомки Кел — из тех, что считали Единство своим домом. Мама говорит, городом правил небесный Восходящий, изгнанный Вечностью, и там он копил мрачную силу, чтобы отомстить. Он ожесточил сердца и заразил весь Народ своей гордыней. Лишенные имен, проклятые Едиными, иная мерзость стекалась туда со всего Единства, и город стал рассадником зла, гнойной раной, которую пришлось прижечь раскаленным железом. Воители Вечности пришли с Небесного Трона и за один страшный день город перестал быть. Большинство его жителей погибли, но некоторые успели сбежать. Мама говорит, что многие племена нашего Круга — жалкие осколки того некогда могучего и великого Народа…

— А что случилось с владыкой города? — поинтересовался я, слыша, как внутри хохочет Белый Дьявол.

— Я не знаю, — лоб девушки прорезала тонкая морщинка, — Наверное, его тоже уничтожили… Но я не закончила, Сигурд. Оружие Вечности рвало ткань реальности и времени, отчего эхо той битвы навсегда отпечаталось там. Говорят, в руинах до сих пор бродят боевые Существа, не утихают Руна-Шторма, а разъяренные духи погибших готовы растерзать любого живого. Поэтому местные не ходят туда даже охотится, хотя там много существ со Звездной Кровью…

— Вечность сделала все, чтобы оболгать побежденных, — прокомментировал голос ее рассказ, — Враги должны быть чудовищами, так легче объяснить, почему их нужно убивать. Они поступали так всегда, переписывая историю и сами себя убеждая в истинности своих фантазий. Ложь и лицемерие главные титулы обитателей Небесного Трона!

Легенда была любопытной, особенно интерпретация Белого Дьявола в глазах людей. Он, конечно, говорил иное, выставляя себя героем и мучеником, а Вечность — лицемерными врагами. Однако мои глаза и уши не обманывали — и темные легенды, окружавшие моего визави, и жестокие верования Народа Теней, и жутковатый кумир в святилище Видящей-сквозь-Тьму намекали, что у преданий есть основа.

Истина, конечно, лежала где-то посередине, однако мне сейчас было не до философских размышлений — навалилось так много всего, что не продохнуть.

В общем, к утру мы вывели из-за Портала людей, а к следующему полудню рунный проход благополучно погас. Я этого не видел — был занят переброской грузов и людей во фригольд, которая в общей сложности заняла двое суток. На обратном пути пришлось еще раз заглянуть на ферму Эйрика — состояние ранее спасенной нами землянки стабилизировалось, ее можно было забирать во фригольд. Пока осуществлялись транспортировочные и погрузочные мероприятия, у меня выдались свободные полчаса и я вылез наружу подышать воздухом и немного выгулять йурра. Кыш сопровождал меня как привязанный, уже внимания никто не обращал, однако ему периодически требовалось побегать в травке, половить вкусных насекомых и сделать другие важные дела. И, пока я сидел на упоре винтокрыла, а Кыш изучал местную флору, к нам совершенно неожиданно подошел рыжебородый хозяин фермы. Эйрик был один, и я было решил, что есть какой-то рабочий вопрос или он, подобно многим, просто хочет осмотреть «Грифон», однако нет — с первого же фразы стало ясно, что меня ждет очень любопытный разговор:

— Значит, ты и есть тот парень с йурром, в которого втюрилась Травинка? — спросил Эйрик, глядя на меня сверху вниз. Первый раз рикс соседей обратился ко мне напрямую, и, странное дело, я не ощутил ни робости, ни досады. Наверное, причиной тому была харизма рыжебородого великана — он стоял, говорил и усмехался подобно добродушному утесу.

— Не знаю, — пожал я плечами, — Лучше у нее спросить, наверное.

— А мне и спрашивать ничего не надо, я-то знаю. Вы же светитесь прямо, когда рядом, — прогудел рикс, — Да, молодость дело такое, приятно посмотреть… Сигурд, верно?

— Верно.

— Сигурд, Сигурд… — он несколько раз с явным удовольствием произнес мое имя, — Хорошее имя, сильное. Позывной для Восхождения уже придумал?

— Я пока не Восходящий, — осторожно ответил я.

— Но Звездная Кровь в тебе уже есть, верно? — понимающе усмехнулся Эйрик, — Не говори ничего, так иногда бывает, я-то знаю. Покажешь своего зверька?

Он протянул широкую, как лопата, ладонь и тихонько произнес, обращаясь не ко мне:

— Иди сюда, малыш…

Мой Кыш не особенно-то любил людей и редко шел на руки к кому-то, помимо меня и иногда — Травинки. Тем удивительнее было, когда он послушно вынырнул из травы, обнюхал пальцы Эйрика, а затем взобрался на ладонь Восходящего и замер там неподвижным столбиком. Рыжебородый великан осторожно поднес его к лицу, внимательнейшим образом разглядывая, а затем тихонечко присвистнул — йурр неожиданно ответил ему тем же! Я даже ощутил нечто вроде ревности: до этого Кыш обращал подобное внимание только на меня.

— Забавный, — произнес Эйрик, осторожно поглаживая загривок йурра указательным пальцем, — Сначала я подумал, что это чья-то Руна, но нет… Как ты его приручил, Сигурд? Что в тебе есть такого, что удерживает его возле тебя?

— Не знаю. Он сам решил отправиться со мной в путь, и теперь следует повсюду.

— Это-то и странно. Йурры рождены, чтобы сажать и выращивать, я-то знаю. Они никогда не покидают свои плантации и защищают их до последнего. Мощнейший инстинкт! Я впервые вижу, чтобы йурр так привязался к человеку. Выходит, ты его огород, Сигурд?

— Выходит, — подтвердил я, чувствуя, что хожу по краю глубокой, бездонной пропасти. Хозяин фермы был Мастером Зверей, и он мгновенно понял, что между мной и зверьком существует необычная связь. Пара лишних слов — и он догадается, что у меня есть нечто скрытое, что привязывает йурра. А дальше — бог знает, что может быть…

— Я чую за этим какую-то странную тайну, — прищурился Эйрик, — Не хочешь со мной ей поделиться?

— Если поделится с кем-то тайной, она перестанет ею быть, — медленно произнес я, — Тогда зачем хранить ее вообще?