Одинокое сердце
Шрифт:
Накануне свадьбы сестра Маргарет часто спрашивала Миллисент:
– А на что вы будете жить? Хорошие у него заработки?
На этот вопрос Миллисент отвечала с чистой совестью, мол, Кристофер работает в рекламном агентстве, неплохо зарабатывает, сочиняя тексты для телевизионных роликов.
Гадость какая, подумала она, вспомнив пару роликов жениха, рекламировавших макароны и средство для чистки унитазов.
Друзья шутили, мол, ты – рыжая, а парень твой длинный, вот вы и заметная пара. Дошутились!..
Да, она достойна того, чтобы
Миллисент, заслышав шаги у входа в ателье, с радостью подумала о том, что работа позволит забыть все неприятности, и быстро вскочила с места.
– Это последний клиент на сегодня! – обратилась она к Реджинальду и Анне-Терезе. – Простите, мне надо работать!
За дверью раздался детский плач и послышался низкий мужской голос, успокаивающий ребенка.
Прибыла Аннабель Джонсон, подумала Миллисент, шести месяцев от роду. Нужны фотографии для семейного альбома. А где же госпожа Флоренс Джонсон, ее мать? Странно, что с грудным ребенком пришел отец, такое редко случается.
Звякнул колокольчик, дверь распахнулась.
– Всем привет! – проговорил Бенджамин Лонгсдейл и шагнул через порог ателье, пригнув голову. – Принцесса Аннабель приветствует вас!
Малышка с недовольным видом окинула взглядом фотоателье, скривила рот и готова была вновь заплакать.
При виде незнакомых людей девочка сильнее прижалась к мужчине.
Честно сказать, Миллисент сразу и не разглядела лица мужчины. Она протянула руки к ребенку и постаралась его успокоить, это удалось без труда. Сколько похожих созданий прошло через ее ателье.
И с каждым таким ангелочком, даже извергающим лавину неудовольствия, Миллисент умела договориться, нежно уговаривая немного попозировать. Психологический настрой клиентов любых возрастов был важнейшей составной ее профессии. И она в этом смысле обладала особенным даром.
Вот Маргарет, ее сестра, делала роскошные снимки для дорогих рекламных журналов, а удел Миллисент – радовать родителей прекрасными фото детей, на которых их милые улыбки выглядят так непосредственно, как это бывает только в реальной жизни.
Аннабель Джонсон оказалась очаровательным ребенком – восхитительная мордашка, сверкающие огромные карие глаза. Каштановые волосы девочки слегка вились, до чего это было красиво! На пухлых щеках образовались ямочки, когда успокоившаяся малышка обратила свое внимание на Миллисент, улыбнулась ей и протянула к ней свои ручонки.
– Вы ей понравились, – вновь раздался низкий мужской голос.
Миллисент пристальнее вгляделась в лицо мужчины. Боже мой, какие знакомые черты, а голос… Это голос…
– Понравилась? – переспросила Миллисент, ее собственный голос дрогнул. Она держала на руках очаровательную малышку и смотрела во все глаза на черноволосого гиганта, а тот пристально вглядывался
– Вы – Миллисент Копперфилд? Не может этого быть!
Миллисент кивнула. Она поняла, кто стоит перед ней.
Это был Бенджамин Лонгсдейл, показавшийся ей некогда прекрасным принцем! Человек, на встречу с которым она даже не смела надеяться в течение всех тех десяти лет, что пролетели с момента, когда они впервые повстречались на выпускном вечере в ее художественной школе.
3
Молоденькой девушке тогда безумно понравился заглянувший на пару минут в танцевальный зал юноша атлетического телосложения, высокого роста, с густыми, угольного цвета волосами. Кажется, он дружил с кем-то из преподавательниц, может быть, даже с двумя или тремя. Только один танец с молодым будущим доктором был дарован судьбой Миллисент, только один танец! И длился-то он всего каких-нибудь пять минут.
На всю жизнь Миллисент запомнила прикосновения нежных и сильных рук, широкую улыбку, взгляд необыкновенных глаз. Он обжигал, от его взгляда у нее вспотели ладони, а колени ослабели. Такие были славные глаза у этого недоступного красавца.
Она влюбилась в Бенджамина Лонгсдейла, влюбилась бесповоротно, безответно, как глупенькая девчонка. Она и была наивной дурочкой без жизненного опыта, умения чувствовать и ощущать. Душа и сердце ее еще спали тихим детским сном. Вся жизнь была впереди. И поэтому она не боялась совершать безрассудные поступки.
Да, Миллисент вместе со своей сестрой Маргарет блистала на том балу. Они без устали танцевали, а когда музыка стихала, весело переговаривались с обаятельным молодым человеком. Познакомившись с обеими девушками, будущий молодой врач изумился портретному сходству близняшек, но при этом выделил именно ее. Миллисент была приятно польщена этим. Как билось тогда ее совсем еще юное сердце!
Любовь с первого взгляда существует, это правда. Глупцы, кто это отрицает. Никто никогда не поражал так ее воображения, не давал столь остро почувствовать смятение, радость, боль, всю гамму чувств, связанных с любовью. Никто, кроме него, Бенджамина Лонгсдейла.
Что она могла сказать молодому человеку за несколько минут, проведенных в танце? Ничего. Они болтали, хохотали, Миллисент рассказала, что мечтает выучиться на художника-фотографа, обязательно поступит в университет. И еще о том, что поставила перед собой цель – со временем устроиться работать художественным редактором в искусствоведческий журнал.
Увы, не все ее мечты сбылись…
После выпускного бала усталая Миллисент, вернувшись домой, так и не смогла заснуть. Она снова и снова вспоминала, каким необыкновенно ласковым был молодой человек по имени Бенджамин Лонгсдейл, как бережно он касался ее, какая была у него ослепительная улыбка. Что она узнала о нем? Только то, что учится на врача, увлекается игрой в шахматы и бейсболом.