Одинокий тролль
Шрифт:
— Понятно. А если они пройдут сквозь 6apьер тета-диапазона, что будет с нами?
— Я бы сказал, что у нас хорошие шансы отправиться вслед за ними. Что произойдет в реальности, зависит от двух факторов: от точной кривой массы-энергии наших полей перехода в момент столкновения и от степени синхронности наших многомерников по фазе. Данные, поставляемые нашими сканерами, слишком ненадежны, чтобы мы могли осуществить идеальную синхронизацию, но почему бы не попытаться?
Он снова хищно улыбнулся и чуть погодя добавил:
— Я сознаю, что сделанные мною расчеты довольно грубы, но в целом адекватны
— А если мы отправимся вслед за кангами?..
— Тогда мы сможем довершить начатое, мэм. Все три корабля окажутся в нормальном пространстве, многомерники работать не будут, а степень повреждений предсказать невозможно. Есть вероятность, что какая-то часть ударной волны распылится при переходе и повреждения окажутся менее значительными, чем в том случае, если мы не пробьем преграду. Но это всего лишь предположение.
— Понятно.
Сантандер взглянула на двух других офицеров.
— Ваше мнение, капитан Онслоу?
— Надо действовать! — свирепым тоном произнес капитан. — Даже если мы их не угробим, то пихнем так, что они окажутся в пределах досягаемости Внутреннего флота. Или любого другого нашего флота. И им конец!
— Что думаете вы, полковник? — Коммодор перевела взгляд на Леонову.
— Капитан прав, мэм. У нас нет выбора.
— Я с вами согласна, — спокойно сказала Сантандер.
Она скрестила руки на столе и подвела итог разговору:
— Итак, мы попробуем сделать это. Но при этом нам следует быть готовыми к любым неожиданностям. Если мы окажемся в нормальном пространстве и все три корабля уцелеют, нам предстоит серьезная работа. Огневая мощь «Огра» не меньше нашей, а защитные системы сильнее. Кроме того, у них есть «Гарпия». — Коммодор кивнула Леоновой. — Если звездолеты уцелеют, у вас будет втрое меньше перехватчиков. Вы справитесь в такой ситуации, полковник?
— Наше вооружение лучше, мэм. Да и команда тоже. От «Гарпии» мы вас защитим. — Леонова улыбнулась такой же хищной улыбкой, как Мияги.
— Отлично. Но не забывайте, полковник, — коммодор так и впилась в Леонову глазами, — транспортный корабль имеет для нас второстепенное значение. Главное — «Огр» и канги. Если «Огр» выпустит хоть один малый корабль, выходите из боя и преследуйте его. Уничтожьте его во что бы то ни стало, полковник Леонова! Любой ценой! Если они вывалят на планету свою заразу, все наши усилия пойдут прахом. Это вы понимаете?
— Да, мэм, — негромко ответила Леонова.
— Хорошо.
Сантандер взглянула на хронометр на переборке:
— От момента прохода барьера нас отделяют еще более сорока часов. Даю вам двенадцать часов на подготовку. Капитан, прикажите доктору Пангборну и его людям держать шприцы наготове. Я хочу, чтобы каждый член экипажа успел поспать по крайней мере шесть часов, даже если ему придется истратить на это весь свой запас транквилизаторов.
— Есть, мэм.
— Прекрасно, — сказала коммодор. — Тогда за работу.
Она поднялась из кресла, и остальные встали вслед за ней. Подняв руку, Сантандер показала, что хочет еще что-то добавить к сказанному.
— На тот случай, если потом я уже не смогу этого сделать, — негромко произнесла она, — хочу поблагодарить всех за отличную службу… Спасибо вам.
Она
— … поэтому планировать нашу атаку можно лишь предположительно, — сказал майор Турабьян, заместитель командира 113-й эскадрильи. — Перед Красным и Синим подразделениями стоит задача подавления истребителей противника. Им будет предоставлено соответствующее вооружение. Белое и Золотое подразделения получат смешанное вооружение. Цель Белого подразделения — «Гарпия». Золотое подразделение останется в резерве. Его задача — слежение за малыми кораблями, которые может выпустить «Огр». Капитан Анрио командует Красным подразделением, капитан Джонсон — Синим. Я поведу Белое. Полковник командует Золотым подразделением и осуществляет тактическое руководство боем. Основные и запасные частоты для связи уже введены в компьютеры ваших машин.
Он встал на свое место, а Леонова вышла вперед и, сцепив руки за спиной, оглядела строй пилотов. Для управления перехватчиком требовались молодость и быстрая реакция, полковник же была намного старше всех остальных воинов эскадрильи. И все же выглядела едва ли не самой молодой. Несмотря на то что на ней был летный комбинезон, делавший ее еще более похожей на новобранца, внешность полковника никого не обманывала — все знали, что она даст фору любому ветерану.
— Я не собираюсь произносить долгих речей, ребята, — негромко сказала она. — Но кое-что мне хотелось бы добавить.
Во-первых, считать вы умеете, и вам понятно, что потери у нас будут значительными. Привыкните к этой мысли, но старайтесь не увеличивать собой их число. — Голос ее звучал холодно и спокойно, и только глаза выдавали внутреннее напряжение. — Кто ждет перед вылетом, что его собьют, тот будет сбит непременно. Нашей же целью является сбивать троллей и кангов, а не служить им мишенями.
Во-вторых, наши бортовые системы лучше, вооружение эффективнее, дальность стрельбы больше. Не подходите слишком близко к противнику, используйте эти преимущества. Не оказывайтесь в пределах досягаемости огня кангов и будете жить долго и счастливо.
В-третьих, уничтожайте в космосе корабли кангов любым способом. Но если дело дойдет до погони, либо бейте по ним до того, как они войдут в атмосферу, либо используйте мощные ядерные заряды. Мы не знаем, что за заразу они везут, и в атмосфере удар любым оружием, кроме ядерного, может привести к худшим последствиям, чем отсутствие всякого удара.
Она остановилась и еще раз внимательно посмотрела в лица пилотов, чтобы убедиться, что все хорошо усвоили ее слова.
— И, в-четвертых, помните: где бы мы ни оказались, когда полет закончится, поблизости найдется планета, населенная людьми. А люди, ребята, держат бары. — По рядам пилотов пробежал негромкий смешок. — И хотя я, — Леонова сухо улыбнулась, — единственный офицер эскадрильи, избегающий этого яда, мне придется поставить по стаканчику каждому из вас! Но, предупреждаю, не рассчитывайте, что я соглашусь выслушать от каждого больше чем по одной небылице о ваших умопомрачительных подвигах! А теперь, — сказала она, когда смех стих, — по машинам!