Одинокий эльф
Шрифт:
Один гигант все же подобрался к их укрытию, и Вульфгар с размаху ударил его молотом в грудь. Великан удар выдержал, но оступился и попятился. Кэтти-бри всадила стрелу прямо ему в лицо, и он тяжело плюхнулся на мокрые камни.
Неожиданно перед девушкой возникла гигантша, которая ползком добралась до валуна, служившего укрытием лучнику. Гигантша стала подниматься, злобно рыча, а Кэтти-бри почувствовала, как что-то тянет ее назад. Это был Вульфгар. Он занял ее место и, едва голова гигантши показалась над камнем, с силой обрушил на нее молот, взывая к Темпосу. Звук,
Но к ним уже подбирались, хотя и не очень быстро, другие гиганты. Некоторые начали кидать в них камни. Настала очередь Кэтти-бри выручать Вульфгара. Дернув его за волосы, она заставила друга присесть, и как раз в этот момент над ним пролетел увесистый булыжник.
Они тотчас приготовились отражать новое нападение, но вдруг совсем рядом в воздухе возникла ослепительная голубая черта. Она стала расти, расширяться, и через несколько мгновений на этом месте образовался выход из межуровневого перехода. В нем появились Шаудра и Торгар.
— Бегите! — что есть силы крикнула им женщина.
— Где Нанфудл? — спросила Кэтти-бри.
— Беги, не спрашивай!
Делать было нечего, гиганты подошли близко, и на двух друзей сыпался уже град камней.
Спотыкаясь и падая, поддерживая друг друга и помогая подняться, они помчались прочь. В одном месте путь преградила довольно широкая и очень глубокая расщелина. Вульфгар схватил Кэтти-бри и перебросил на другую сторону. Потом настал черед Торгара, который пробовал протестовать, затем Шаудры. Под градом камней сам Вульфгар перемахнул через пропасть последним.
Они бежали, боясь даже оглянуться. Чем дальше, тем меньше камней долетало до них, и яростные крики понемногу стихали.
Едва дыша, они наконец спрятались за камнями.
— Где Нанфудл? — снова спросила Кэтти-бри.
— Если нам повезет, то гиганты даже никогда не узнают, что он там был, — ответила Шаудра. — У него есть зелья, с помощью которых несложно улизнуть.
— А если не повезет? — уточнил Вульфгар.
Шаудра ничего не ответила, но помрачнела. Варвар достаточно хорошо знал гигантов, чтобы представить себе, что ждет беднягу Нанфудла, если его схватят.
— Уж не знаю, убили мы кого-нибудь или нет, — с трудом переводя дыхание, сказала Кэтти-бри, — но по крайней мере одна гигантша точно жалеет, что мы там появились.
— Я молниями тоже ранила нескольких, — добавила Шаудра. — Хотя не думаю, что серьезно.
— Но ведь и цель была не в этим? — напомнил Торгар. — Давайте поднимайтесь с камней, пока орки снова не напали! Я лично никого из гигантов не ранил, зато несколько орочьих голов на моем счету прибавилось!
И он потопал прочь, а остальные, потирая ушибы и царапины, пошли следом, все время оглядываясь в надежде увидеть гнома.
Однако смотреть следовало вперед, потому что первым, кого они увидели, вернувшись в лагерь, был Нанфудл, который привалился к валуну и с довольной улыбкой посасывал огромную трубку.
— Пожалуй, утро обещает быть любопытным, — ухмыляясь во весь рот, заметил он.
Едва
Все дворфы с волнением следили, как они заряжают огромные катапульты.
Внизу с воплями и ревом орки двинулись в наступление, надеясь захватить дворфов врасплох.
Балки затрещали и… надломились.
Гиганты все же попытались запустить снаряды, но их машины попросту развалились на куски.
Все обернулись к Нанфудлу, а он, присвистнув, выхватил из-за пояса какой-то флакончик, в котором плескалась зеленоватая жидкость, и потряс им.
— Самая обычная кислота, — с довольным видом сообщил он.
— Что ж, вы немного оттянули нападение гигантов, — признательно кивнул Банак Браунавилл, — но не орков.
И он побежал вниз, на ходу отдавая приказы и перестраивая отряды.
— Если они захотят восстановить свои машины, им понадобится много новых бревен, — заверил друзей Нанфудл.
Когда же разведчики к вечеру этого дня донесли, что по северо-западному склону хребта уже тащат новые стволы, никого это особенно не удивило. Только гном негромко сказал:
— Вот упрямые мерзавцы!
Глава 21
ДВА ШЛЕМА
Дзирт не мог отвести взгляда от сверкающего лезвия.
Он сидел в своей маленькой пещерке, положив перед собой Ледяную Смерть, а рядом на шесте висел шлем Бренора. Снаружи разгоралось ясное утро, и веселый ветерок гнал по небу маленькие белые облачка. Ветер пригибал траву, задувал в щели. Он словно укорял Дзирта за мрачное настроение, и дроу злился, потому что специально пришел сюда, чтобы спрятаться, побыть в одиночестве и темноте, укрыться от всего.
Тарафиэль и Инновиндиль разрушали стены его крепости. Видя великодушие и чуткость эльфов, красоту и слаженность их боевого стиля, решительность действий, Дзирт понимал, что должен принять их приглашение не только ради успеха общего дела, но и ради себя самого. Он чувствовал, что только с их помощью сможет пережить гибель Эллифейн и со временем примириться с воспоминанием о страшной трагедии в логове пиратов.
Но для того чтобы обрести новую дружбу и мир в душе, нужно было выйти из непроницаемого укрытия по имени Охотник.
Взгляд Дзирта скользнул от лезвия меча на однорогий шлем.
Он попытался тут же отвести глаза, но было поздно: в его памяти воскресла рушащаяся башня. А с ней и образы погибающих Эллифейн и Закнафейна.
И вдруг боль, которую Дзирт долгие годы таил внутри, вырвалась наружу и полностью захлестнула его. Лишь когда первая соленая капля покатилась по его щеке, дроу внезапно понял, что не плакал уже много лет. Слезы словно омывали его душу, и только сейчас он осознал, какое страдание носил в себе столько времени. Он все время прятал его поглубже, скрывал за пеленой гнева и ярости, превращаясь в Охотника, когда оно становилось невыносимым. Не менее разрушительными были его старания смягчить муку верой в то, что жертвы не так страшны, когда они приносятся во имя высоких идеалов.