Одинокие сердца

Устинова Юлия

Все я понимаю.

Она хочет определенности.

А я хочу, чтобы она просто была рядом и улыбалась мне, а не какому-то придурку.

Вконец устав костерить себя за глупое бездействие, я подхожу к столу, за которым сидит Алёна. Ведущий только что объявил танцевальную паузу, и на танцпол уже вышли несколько пар.

— Могу я пригласить твою спутницу? — спрашиваю Кира.

Мне глубоко плевать на его мнение, но этого требует негласный мужской кодекс.

Только говнюк молча уводит девушку из-под носа парня, с которым она тусуется.

— У нее и спрашивай, — отвечает Новиков.

Вообще, без проблем.

Алёна, сидя в пол оборота, только сейчас замечает меня.

— Потанцуешь со мной? — протягиваю ей руку.

Поджав губы, она немного хмурится, но в итоге соглашается:

— Ладно, давай, — пальцы девушки скользят по моей ладони.

Я бросаю на Кира быстрый взгляд. Его сжатые челюсти говорят о том, что он явно не рассчитывал на появление соперника. Я ухмыляюсь, намекая, чтобы он больше не строил планов на эту девушку.

Мы выходим на танцпол. Тимофеева льнет ко мне, я обнимаю ее и впервые за вечер чувствую себя правильно.

— Ты сердишься на меня? — осторожно спрашиваю девушку.

Я помню, на какой ноте мы расстались неделю назад. Она меня отшила.

— Я? С чего бы мне сердиться? — ее голос нервно звенит.

— Я весь день пытаюсь с тобой поговорить, а ты такая неуловимая.

— Что ж, я тебя внимательно слушаю.

— Ты и Кир… — я умолкаю, размышляя над тем, с чего начать. — Я не помешал вам? — Алёна прыскает в ответ. — Что смешного? — отстраняюсь, пытаясь поймать ее взгляд.

— Если честно, ты спас меня, Миша, — признается девушка. — Кирилл весь вечер несет какую-то околесицу про инвестиции.

— Ясно. Это радует, — я сильнее прижимаю ее к себе.

— Почему тебя радуют такие странные вещи? — иронично осведомляется Алёна.

— Потому что я кретин.

На этот раз она отстраняется сама, упираясь ладонями в мои плечи, и заглядывает мне в глаза.

— Миш, что тебе нужно?

Что ответить?

Сказать, что, я влюбился и не хочу никого, кроме нее, но боюсь разочаровать, потому что у меня перекати поле в заднице, и я не создан для серьезных отношений?

Так и сказать, да?

— Мне не нравится видеть тебя с другими мужчинами, — осторожно озвучиваю лишь малую часть правды. Алёна замирает в моих руках. — Ага. Я до чёртиков бесился, когда Кир касался тебя, — моя ладонь ласкает ее спину в вырезе платья. Надеюсь, тот тип это видит. — Наверное, ты думаешь, какого хрена он несет, да?

— Вроде того.

— Я бы хотел, чтобы каждый мужчина в этом зале знал, что ты

со мной, — слова сами срываются с языка.

— А это так? Я с тобой? — недоверчиво произносит девушка.

— Да.

— Интересно, с вами со всеми такое происходит? — с сарказмом говорит Алёна.

— Что происходит?

— То, что ты сейчас делаешь. Пытаешься заявить свои права на женщину, которая тебе не принадлежит. Особенно, когда она проводит время с другим, — в ее голосе сквозит недовольство.

— Без понятия, как у всех, а у меня, да, есть такая тенденция. Как оказалось, — признаюсь я.

— И что это значит? — нетерпеливо спрашивает девушка.

— Для начала я не верну тебя за столик Кира. Думаешь, он переживёт?

Алёна вызывающе приподнимает голову и снова таращит карие глаза.

— А меня не хочешь спросить?

— Конечно. Малыш, проведешь со мной вечер? — дарю ей самую лучшую из своих улыбок. — Пожалуйста. Считай, для меня это жизненно важно.

Алёна сжимает губы, словно сдерживая улыбку.

— Если ты перестанешь называть меня малышом, то я с тобой ещё потанцую. Что до Кирилла, я ничем ему не обязана, — и все-таки сменяет гнев на милость.

— Тогда мне нужен маркер, хочу написать вот здесь свое имя, — дразню ее, щекоча пальцами спину.

— Будь осторожен, Миша, когда разбрасываешься такими словами. Некоторые девушки могут неправильно тебя понять.

— Некоторые девушки меня совсем волнуют. Другое дело — ты, — я умолкаю, всерьез намереваясь откусить себе язык.

"Виу-виу, — в моей голове звучит сигнал бедствия. — Ты готов ответить за свои слова, чувак?"

Без понятия. Но мне так хорошо с ней!

После танца ведущий объявляет о том, что сейчас невеста будет бросать букет, и все незамужние девушки, молодые и не очень, устремляются в радиус поражения.

Однако Алёна с места не двигается.

— Почему ты не идешь к остальным? — интересуюсь я.

— Два года назад я поймала букет на другой свадьбе, — объясняет она. — Эта фигня не работает. Только им не говори.

Мы наблюдаем, как Яна кидает букет. Его ловит тетя Таня, мамина сестра, дважды разведенная, но не теряющая надежды.

Больше я ни на минуту не отпускаю от себя Тимофееву. Мы болтаем, танцуем, пьем шампанское, делаем селфи с молодоженами и даже позируем фотографу в фотозоне.

Знаете, что самое интересное? Мне все это нравится, и я не чувствую себя не в своей тарелке, как раньше, с Ингой.

Наконец торжество подходит к концу. Заказывая такси, одной рукой я держу телефон, а другой обвиваю талию Алёны, предвкушая, что скоро разверну ее, как сладкую тающую конфету.

— К тебе или ко мне? — спрашиваю ее.