Одинокие сердца

Устинова Юлия

Я делаю глубокий медленный вдох и снова улыбаюсь.

Ну нельзя быть таким идеальным.

Завернувшись в полотенце, я выхожу из ванной. После горячего душа мое вчерашнее платье выглядит не очень привлекательным. Хочется завернуться во что-то тёплое и мягкое.

Поглядывая на шкаф, я все-таки решаюсь совершить набег на Мишин гардероб и останавливаю свой выбор на рубашке из толстой фланели в бордово-серую клетку.

Это как раз то, что нужно.

Надев

рубашку, я разыскиваю свой клатч и беру телефон. На часах начало двенадцатого. Проведя пальцем по экрану, я смахиваю вереницу уведомлений. От мамы несколько пропущенных с утра пораньше. Похоже, она всерьез надеялась, что я буду бодрствовать спозаранку после свадьбы лучшей подруги.

Последний раз мама звонила десять минут назад, пока я мылась в душе. И я точно знаю, если сейчас ей не перезвонить, она поднимет на ноги и всю королевскую конницу, и всю королевскую рать, и самого министра МЧС.

— Привет, мам, — прижав к уху телефон, сажусь в Мишино кресло у окна.

— Привет, проснулась? Ну как свадьба? Как погуляли? — интересуется моя родительница.

Я мечтательно вздыхаю.

— Отлично.

— А я тут в твоем районе, хотела на чай зайти. Пирожные твои любимые купила, — сообщает мама.

— Я сама, как пирожное, — фыркаю в ответ.

— Буше, Алён. Свежее, только…

— Мам, вообще-то, я не дома, — мягко перебиваю ее.

— А где?

— В гостях.

— У кого? — допытывается мама.

— Ты его не знаешь.

— Так ты у мужчины?! — восклицает она.

— Да, — я смущенно признаюсь.

— И кто он?!

— Старший брат Яниного мужа.

— Ой как интересно! Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, да? — с иронией в голосе она цитирует Винни-Пуха. — Или ты к нему не утром пришла?

— Мама… — я сконфуженно умолкаю.

— Да ладно, все я поняла. Расскажи, какой он?

— Красивый, высокий, — мурлычу я. — Самый лучший.

— Я хочу с ним познакомиться!

— Ну нет, пока это преждевременно.

— Как это? Расскажи, как его зовут? Где он работает? У него собственное жилье? Был женат? Есть дети? — она забрасывает меня вопросами.

— Его зовут Миша. Он занимается рекламой. Жилье имеется. Не женат и не был. Детей и судимостей тоже нет.

Надеюсь.

— И давно вы встречаетесь?

— Не то чтобы, — уклончиво отвечаю, выглядывая в окно машину Чурилова.

Куда же он подевался?

— Димка, наверное, все локти себе искусал, — торжествует мама.

— Его проблемы.

Я отлично помню, что весь прошлый вечер буквально кожей ощущала презрительный взгляд Филатова.

Ну еще бы!

Сначала я общалась и танцевала с одним, а затем бросилась в объятия Чурилова. Но Дима может считать меня кем угодно, мне глубоко безразлично его мнение. Что до моего обещания уважать себя… Не думаю, что я его нарушила. Миша был настойчив, очень убедителен

и говорил то, что мечтает услышать каждая девушка.

Разве я могла устоять?

— Пришли мне его фотографию, — настойчиво просит мама.

— Может, лучше сразу первую страницу паспорта? — шучу я.

— Ну скажешь тоже! — хихикает мама.

— Давай потом созвонимся?

— Конечно! Мне нужны подробности, дорогая! — нараспев произносит она.

Запрокинув голову, я качаю головой.

Теперь мама не отстанет, пока не узнает родословную Чурилова до третьего колена минимум, не докопается, что за люди — его родители и тому подобное.

И зачем я соврала, сказав, что Миша занимается рекламой? Но я представляю ее лицо, узнай мама, что мой любимый человек — блогер и путешественник. И я не могу винить ее за столь практичный подход в оценке моих потенциальных избранников. Мама — есть мама. Она всего лишь заботится о моем благополучии, пусть и чересчур усердно. В то время как с Мишей у нас все по-прежнему неопределенно. Вчера он мне недвусмысленно намекал на то, чтобы как-то обозначить статус наших отношений, но толком так ничего и не сказал.

Знаете, как в той песне?

"Нет, все понятно.

Но что конкретно?"

После разговора с мамой я проверяю уведомления в соцсетях. Полчаса назад кто-то добавил меня в чат под названием "Буренка XXX". Со смутным чувством я тапаю по экрану и захожу в чат с двумя десятками участников, почти все из них — мои друзья и знакомые, и запускаю одно единственное видео.

Когда начинается воспроизведение, внутри меня все леденеет. На семиминутном ролике запечатлено то, чем я вчера занималась с Чуриловым здесь, в его квартире, на его чертовом диване, все, от поцелуя до того момента, как я испытала оргазм.

У меня трясутся руки, спина покрывается липким потом, к горлу подкатывает тошнота, а во рту появляется горький вкус желчи.

Я в ужасе — неужели это видео доступно для всех?

Негнущимся пальцем я прокручиваю беседу. Комментариев нет. Несколько человек покинули чат, но на видео более десяти просмотров.

Я вздрагиваю, когда приходит очередное уведомление. Филатов оставил мне личное сообщение.

"Зачетный видос, Тимофеева. Оказывается, я многого о тебе не знал…"

Следом приходит сообщение от Яны:

"Алёнка… Я не осуждаю, но, блин, если честно, я в шоке… Как ты решилась ТАКОЕ опубликовать? P.S.: Моя первая брачная ночь была просто отстоем по сравнению с твоей))) P.P.S.: Мой муж почти ничего не видел…"

Я роняю голову и закрываю лицо ладонями.

Не понимаю, что происходит. Наверное, я все еще сплю. Это какой-то дурацкий сон, беспокойный и неправдоподобный.

Мне стоит немалых усилий снова разблокировать телефон и зайти в чат.