Одиночка

Скофилд Сэнди

Профессор взглянул на Ларсона и кивнул. Потом он посмотрел Крею прямо в глаза:

— В противном случае вам придется на собственном опыте узнать, что есть участь пострашнее смерти.

Ларсон повернул контейнер и поднес его к самому лицу Крея, чтобы тот смог заглянуть в маленькое оконце, сквозь которое виднелось покрытое слизью брюхо чужого — чужого-имплантатора.

Ларсон поворачивал контейнер из стороны в сторону, чтобы Крей получше разглядел свою живую смерть.

— Нет! — вскрикнул Крей, когда контейнер

приблизился к его лицу.

Он рванулся в ремнях, удерживающих его в кресле, как рвался из привязного ремня в машине, когда чужой вытаскивал Линду через окно. Он пытался вырваться из лап страха, которые охватили его при виде содержимого контейнера рядом со своим лицом.

Но все его попытки оказывались безрезультатными.

Кошмар продолжался.

Глава 8

Во втором коридоре после выхода из шлюза Грин и его люди оторвали металлическую решетку, загораживавшую вход в вентиляционную шахту, и забрались нее, снова загородив за собой вход. Вентиляционные шахты в этой части базы были прорублены в скале как отдельные туннели. Их размеры едва позволяли человеку идти, слегка пригнувшись, и Грин решил, что это самое безопасное место. В главных туннелях у них них было ни малейшего шанса выжить.

Здесь, на окраине муравейника, было мало следов чужих, а в вентиляционной шахте они и вовсе не заметили слизи. Хороший признак, по крайней мере пока.

Сержант не сомневался, что чужие проникли и вентиляционную систему, но здесь их наверняка меньше. Кроме того, он рассчитывал на то, что их передвижение будет здесь более скрытным и они смогут остаться вдалеке от главных коридоров сектора и как можно дальше от королевы-матери. Если же все-таки произойдет столкновение, в тесном коридоре он потеряет меньше людей, чем в открытом месте с высокими потолками.

Через триста метров шахта неожиданно расширилась, образовав небольшую комнату, откуда выходили две шахты: горизонтальная, в том же направлении, куда они двигались, и вертикальная, уходившая вниз.

Робинсен вошел в комнату первым и, осветив фонариком стены, пол и потолок, подал знак, что все чисто.

Грин заглянул в вертикальную шахту. Она уходила в темноту, и свет его фонарика не достигал дна. Прямо в скалу были врезаны скобы. Осмотрев их, Грин удовлетворенно кивнул. Выдержат. Это, конечно, не настоящие лестницы, как в главных туннелях, но сгодятся.

Грин указал вниз и подал знак О'Кифу, чтобы они присоединился к ним с Робинсеном.

Грин понимал, что их единственный шанс уцелеть — это спускаться вниз. Ему были знакомы планы базы и грубые схемы туннелей, оставшиеся еще со времен существования тюрьмы. Он знал, что под жилым сектором и муравейником есть еще несколько уровней заброшенных коридоров, входы в которые были замурованы. Если удастся найти способ спуститься на эти нижние

уровни, они смогут пробраться назад в жилой сектор и нанести профессору неожиданный визит.

Пока они ждали возвращения Робинсена и О'Кифа, отправившихся на разведку вниз, Грин приказал Линчу разобрать его шлемофон. Хорошо было бы воспользоваться ими, но он не собирался выдавать профессору свое местонахождение и планы.

А также сообщать ему, что они до сих пор живы.

Линч быстро разобрал шлем и через несколько секунд показал Грину небольшую черную точку, прикрепленную к нижней части шлема, как раз около микрофона.

— «Жучок», — прошептал он. — Могут быть и еще.

Робинсен подал снизу сигнал, и Грин в ответ тоже посветил фонариком.

Он указал на четырех солдат и сделал им знак снять шлемы и бронекостюмы и оставить их. Они кивнули и подчинились, положив костюмы на пол, словно сброшенную белую кожу.

Спустившись на три уровня вниз, Грин приказал еще семерым снять шлемы и бронекостюмы и оставить их в коридоре, перед решеткой вентиляционной шахты. Он хотел, чтобы у Клейста создалось впечатление, будто они убегают от нападающих чужих, теряя по нескольку человек зараз.

На следующем уровне костюмы сняли еще шесть человек.

На самом нижнем уровне муравейника он оставил последние передатчики и шлемы, в том числе свой собственный. Теперь все двадцать десантников остались в коричневых брюках, десантных ботинках и коричневых рубашках с перекинутыми через плечо патронташами.

Грин приказал всем остановиться и проверить одежду и оружие на наличие «жучков». Десантники разбились на пары и, словно обезьяны, ищущие насекомых, быстро, но тщательно осмотрели друг друга. Грин осмотрел Линча, пока Линч осматривал его самого.

Никто ничего не обнаружил. Видимо, все «жучки» были в бронекостюмах. Отлично. Главное, чтобы профессор купился на его хитрость.

Теперь они бесшумно бежали вперед и до сих пор, к счастью, не наткнулись ни на одного чужого. Но, если ему не изменяет память, чтобы пробраться еще на один уровень вниз, им придется пробить завал, а это невозможно сделать без шума, и тогда жуки сбегутся со всего муравейника.

Робинсен дал сигнал снизу, и девятнадцать десантников один за другим спустились в узкую шахту.

На этом перекрестке вентиляционный туннель был забит каменной пробкой, вырезанной точно по размеру отверстия и наглухо зацементированной. Толщина пробки могла быть от одного до пяти метров.

Все вокруг покрывал слой пыли, и воздух был затхлым. Их так долго сопровождал запах тухлых яиц, что, только когда один из солдат тихо чихнул от пыли, Грин заметил, что вонь чужих исчезла. Должно быть, они оказались на порядочном расстоянии от главных коридоров и от королевы. Возможно, им повезет, подумал он, но тут же отбросил эту мысль.