Одиночка
Шрифт:
Войдя в палату, увидела, что больной не один. У кровати сидел пожилой человек. Уже пожалела, что мы пришли, очевидно, не вовремя. Может, развернуться и уйти? Но Даша уже начала исследовать палату, а Дениска, заприметив тренера, прямиком направился к нему. Я тоже подошла к кровати. Пожилой человек окинул меня любопытным взглядом. Хотелось провалиться сквозь землю. Ну да ладно, я уже взрослая женщина, стесняться мне совершенно нечего. Но почему-то чувствую себя, как школьница, которую заподозрили в чём-то
– Здравствуйте!
– Здравствуйте!
– в один голос сказали мужчины. При этом Роман Владимирович был не очень рад моему приходу.
– Я принесла вам нормальной еды.
– Тут неплохо кормят.
– Может, ты нас всё-таки познакомишь? Вроде учил тебя хорошим манерам.
– Это мой отец Владимир Петрович. А это Олеся - мама моего воспитанника.
Отец тренера продолжал смотреть на меня с большим интересом.
– Вы знаете, у вас очень отзывчивый сын! Помог нам в сложной ситуации. К тому же мы почти соседи. Это я его опознала, когда избили. Вот заехали проведать.
Старик сделал вид, что примерно так и думал, и, не стесняясь, начал открывать многочисленные баночки, которые я привезла.
– Так, ты не хочешь, сказал? А я вот не откажусь, замучился в дороге питаться сухомяткой. Пахнет божественно. Олеся, присаживайтесь, что же вы стоите.
Роман, ошарашенный, смотрел на всю эту картину, да и я всё ещё находилась под впечатлением. Тут помог Денис и задал очень своевременный вопрос:
– Роман Владимирович, как вы себя чувствуете? И когда же теперь вернётесь к тренировкам?
– Я даже не знаю… Но, думаю, дольше двух недель не должны держать. Меня будут замещать на занятиях другие тренеры.
Тут подключилась Даша. Она подошла к кровати больного и потрогала повязку рукой:
– Больно?
– Нет, но если сильнее, то будет больно.
Она убрала руку, будто испугалась, что и правда может что-то повредить.
– А вставать вы можете? Или всё время лежите?
– Уже могу.
– Как за вами ухаживают? Наверное, никому и дела до вас нет?
– Даша, что ты говоришь?
– Всё нормально, не переживай. Я всё же не совсем искалечен.
Смотрела на то, как Роман Владимирович разговаривает с Дашей, и понимала, что общаться с детьми он умеет. Да и любит их, очевидно, больше, чем взрослых.
Но подумала, что пора уходить, потому что мои темы для разговора были уже исчерпаны, а чувствовать себя лишней совсем не хотелось.
– Ну ладно, мы пойдём! Рада, что к вам приехал папа, теперь я за вас спокойна.
– Олеся, оставьте свой номер, я пока буду обитать в квартире сына. Вдруг мне потребуется помощь? А я тут совершенно никого не знаю.
Конечно, я записала ему свой номер и, забрав детей, ушла.
****
Уже
– Здравствуйте, Олеся! Вот решил проверить связь. Как у вас дела?
– Здравствуйте. Всё хорошо.
– А приходите ко мне в гости! Вы же знаете, где я живу, вернее, мой сын. Хотите - берите детей!
Неожиданное предложение меня немного смутило. Но всё же решила не отказываться, Владимир Петрович – приятный человек. Мне с ним было легко, поэтому согласилась пойти.
– Хорошо. Давайте только завтра. Сегодня у меня уже день распланирован. Приду обязательно. Позвоню вам предварительно.
В квартире было всё абсолютно так же, как и в момент моего приезда, с точностью до деталей. Я их прекрасно помнила, потому что некоторые вещи сама переставляла в момент уборки. Атмосфера всё же здесь была гнетущая и тоскливая, я не ошиблась. Владимир Петрович поставил чайник и гостеприимно предложил сесть. Я принесла яблочный пирог. Отец Романа оказался жуткий сладкоежка, не стесняясь меня, он чуть ли не облизывался, глядя на выпечку.
– Олеся, вы, наверное, любите готовить? У вас просто безумно вкусные блюда.
Немного взгрустнулось. Потому что раньше я действительно любила и увлекалась кулинарией. Сейчас - по необходимости. Всё максимально просто, дети не любят экзотику. Сейчас нет того, кто оценит, и желание готовить тоже пропало.
– Раньше любила, а сейчас уже не так.
Грустно улыбнулась. Взгляд Владимира Петровича скользнул на мою правую руку, как бы желая убедиться в очевидном.
Хозяин заварил ароматный травяной чай, и мы сели за барную стойку.
Оказалось, родина Романа Владимировича Мурманск, и оттуда он переехал в Москву. Владимир Петрович, абсолютно ничего не стесняясь и не утаивая, выложил всю подноготную тренера, как будто я была самым близким человеком. Вот бы тот его слышал. История была достойна какого-нибудь драматического фильма. Но это всего лишь суровая правда. Не знаю, как он со всем этим справлялся… Смогла бы я прожить без самых близких людей? Не уверена. Поэтому все его странности теперь казались лишь маленькими причудами.
– А почему он не вернётся домой? Там он был бы не так одинок. Здорово, когда родители живы и в таких хороших отношениях.
– Леся, что ты! Он всегда ненавидел наш город и только и ждал момента, когда сможет вырваться. Мне кажется, это было его основным стимулом прорваться в футболе. Мы очень переживали с супругой. Ты представь, своего ребенка в двенадцать лет в другой город отправить! Но он всегда был очень настойчив. Никакие уговоры не помогали, а ломать и лишать мечты мы его не хотели.