Одиночка
Шрифт:
Где бы ни случилось поселиться Дэйву, с ним по соседству всегда жили индейцы, обычно враждебно настроенные. И хотя они часто вместе охотились, и он понимал их, но воевать с ними ему тоже случалось. Старик знал, что для апача слово не имеет смысла. Пытка — просто забава. Он не испытывает сочувствия к пленному врагу. Апач ценит мужество, стойкость, силу и хитрость, потому что благодаря этим качествам и выжил сам. К индейцам Спэньер относился даже с большим уважением, чем ко многим знакомым белым. Несмотря на частые стычки, они отдавали друг другу должное.
Хотя разные
В борьбе с индейцами нелегко было выбирать место для схваток, потому что они знали каждый дюйм своей пустынной земли, и в тактике ведения боя не имели себе равных.
Однако пространство к югу от Гилы и Солт-Ривер-Велли Дэйв изучил так же хорошо, как любой из апачей.
Сейчас он не сомневался, что индейцы наблюдают за каждым его шагом и уже приняли решение, где ему предстоит принять сражение. Теперь они, несомненно, представляли себе, что он за человек, потому что от опытного воина ничто не может укрыться. Мужчина на тропе в стране индейцев проявляет себя во всем — и в том, какой путь выбирает, и насколько осторожно приближается к месту, где может быть засада, и как использует рельеф местности, чтобы облегчить дорогу или устроить стоянку, читает следы и контролирует окружающую обстановку. Осознавая, что нападение неизбежно, Дэйв хотел занять наиболее выгодную позицию, чтобы хорошо прицелиться и выстрелить первым. Врага-одиночку, выскочившего из укрытия, убить легче. Когда начинается сплошная стрельба, человек становится осторожнее.
День клонился к вечеру. Если найти такое место, где легко обороняться, они смогут продержаться до темноты, а ночью ускользнуть.
Гора Пэксэдл, Вьючное Седло, была южнее, до пещеры на Кастл-Доум им не добраться. Тогда он подумал о каньоне Хай-Лоунсэм. Получив отпор в этом скалистом, мрачном месте, преследователи могли и отстать, потому что каньон располагался гораздо западнее тех путей, которыми обычно ходят апачи, а индейцы папаго и пима, обитающие южнее и восточнее, — их смертельные враги. На юге хозяйничали юмы, а на севере — мохавы.
Спэньер взглянул на солнце. До захода оставалось часа два.
— Пойдем к Хай-Лоунсэм, — решил он.
— Папа! Консидайн… что, плохой человек? Прежде он сказал бы ей все об этом бандите, но теперь задумался. Опытный боец, он не питал иллюзий. Им предстоит жестокое сражение с апачами, так пусть все, что она себе нафантазировала, облегчит ее участь, поддержит ее. Кроме того, Консидайн, как говорят, лучше многих, личность, которую нельзя мерить обычной меркой. Отвергнутый обществом, он, насколько знал Спэньер, был, тем не менее, человеком чести, если не принимать во внимание его участие в ограблениях поездов. Банками и дилижансами он занимался лишь изредка.
— Нет, — произнес Спэньер наконец. — Консидайн неплохой парень. Хоть и не в ладах
И Ленни, что было не принято между ними, благодарно коснулась отцовской руки и некоторое время ехала рядом, не отпуская ее. Чуждый всякой чувствительности, Спэньер, для которого его неожиданно повзрослевшая дочь была тайной, почувствовал, что глубоко тронут.
Пейзаж вокруг них изменился. Мертвенно-белый и тускло-желтый песок приобрел более глубокий тон, скалы потемнели, там и тут языки лавы, сползшие с гор в незапамятные времена, вклинивались в песок.
Деревья юкки, словно в мольбе, протягивали искривленные ветви к пустым небесам. Казалось, они внезапно окаменели в мучительных корчах. Справа тянулся уступ почти гладкой скалы длиной в полмили, вздымающейся вверх на несколько сот футов, — величественное сооружение природы, обточенное и выглаженное ветром, дождем и песком.
Перед большим каньоном Хай-Лоунсэм есть каньон поменьше. Широкий обзор, открывавшийся оттуда, делал это место идеальным для засады. Поэтому Дэйв резко повернул под прямым углом, оставив горы за спиной, и направился в беспорядочное нагромождение валунов. Там он снова взял направление на запад.
— Такие, как Консидайн, — неожиданно продолжил Спэньер, — не очень-то считаются с правилами, по которым живут люди, а дисциплина нужна каждому. Он — не мальчик, должен держать себя в узде. Кода-то ошибся, взял неверное направление, а изменить его, видно, ему трудно. Но порвать с прошлым человек может только сам.
— Тебе это удалось.
— Без твоей матери… без нее и я, быть может, не сумел бы.
— Консидайн сильный, — сказала она уверенно.
— Иногда нужен толчок. Внешний толчок.
— Папа… Серый хромает.
Пропуская лошадь вперед, Спэньер почувствовал, как холодная рука смерти коснулась его. Да, Серый действительно хромал.
Остановившись в тени валуна, осмотрел копыто. Подкова сломалась. Одна половина ее отвалилась, другая едва держалась. Он подцепил ее ножом, а затем расчистил нижнюю часть копыта.
Путь, который избрал Дэйв, пролегал через заросли юкки. Солнце пылало и слепило, купая путников в обжигающем зное. Все кругом замерло. И пыль и трава…
Вдруг на тропу выпрыгнул кролик и, увидев их, умчался прочь.
Мгновенно выхватив револьвер, отец пригнул Ленни к спине лошади и повернул обратно под прикрытие скал. Однако вокруг по-прежнему царило полное безмолвие. Убрав револьвер в кобуру, он вынул из седельного чехла винтовку.
— Что-то вспугнуло его, — размышлял он вслух. — Кролик не станет прыгать ни с того ни с сего в такую жару.
Присев на корточки, Дэйв стал медленно и бесшумно взводить курок винчестера, даже поскрипел каблуками по песку, чтобы заглушить звук последнего щелчка. Крутанувшись на цыпочках, прижался спиной к камню в боевой готовности. В этот момент появился индеец. Винчестер вздрогнул в руке Спэньера, и горло апача превратилось в сплошное красное месиво, потому что пуля, пройдя насквозь, совершенно разворотила его шею. Звук выстрела отразился эхом от скал и затерялся в песках.