Одиночка
Шрифт:
Он вышел в коридор и пройдя по нему пнул дверь соседней комнаты.
– Чип, - обратился он к громиле, что развалившись сидел на диване и потягивая пиво смотрел теле, - собирай всех. Объяви общий сбор через два часа в развалюхе и чтоб приоделись для выхода в город.
– Хорошо Ворон, сейчас сделаю.
– Бугай поставил жестянку с пивом на пол и поднялся.
– И это, Чип, не знаешь случаем, где сейчас Дерек?
– В баре, где ж ему ещё быть. У него по-моему сегодня дневная смена. А что?
– Нет, ничего, просто я перестал
– Ну, да, брат ведь.
– Чип подошёл к стоявшему в дверях Ворону.
– Ну, я пойду что ли. Народ созывать.
– Оповещать, деревня. Иди уже.
– Ворон пропустил Чипа.
– Через два часа, понял?
– Да, босс, деревня понял!
– Чип заспешил по коридору.
– Шутник, блин!
– Ворон смотрел вслед Чипу и думал, что у того отродясь не было приличной одежды и скорее всего ему придётся ехать вот так, в кожаной куртке с бахромой и пятнистых военных штанах.
В это время звонок коммуникатора отвлёк от дела ещё одного человека. Это был сутулый, небольшого роста человек с постоянно красными глазами. Человек, которого звали Куско, поднял руку с зажатой в ней плёткой и резко опустил. Плётка, рассекая воздух, достигла своей цели и рассекла плоть. Плоть принадлежала чернокожему мужчине, который лежал на колесе от карьерной машины.
– А-а-а-а!
– завопил избиваемый, но тут же замолчал и плётка опустилась ещё раз.
– А-а-а-а!
Куско, не обращая внимания на звонок комма, нанёс ещё три удара, а потом отбросив плётку, отошёл в сторону и ответил на вызов. Его подчинённые не слышали о чём Куско разговаривал со своим собеседником, но по виду своего босса поняли - звонок был не простой.
– Отвяжите его, умойте, оденьте. И сами умойтесь и переоденьтесь. Мы едем в Центр.
– В Центр, в центр...
– зашептались кругом.
– Едем в Центр.
А Куско тем временем говорил с тем самым мужчиной, которого минуту назад избивал плёткой:
– Теперь ты понимаешь, что мы не оставляем без наказания даже мелкое воровство? В следующий раз я отрежу тебе руку. Ты это понимаешь?
– Да, Куско, я понимаю, - осипшим голосом проговорил мужчина.
– Больше не повторится.
Он поднял глаза и посмотрел на Куско. Тот смотрел прямо и без выражения. Перед Куско стоял Стэнли Четыре Пальца. Тот самый Стэн, который ещё недавно работал с Рупертом.
– Лучше готовь еду и всё у тебя будет. Свободен.
К вечеру в город с разных концов въехали две группы людей. Их целью был Центр города. Группа Ворона въехала на четырёх "Люмерах", в каждом из которых сидело по восемь, а в одном десять человек. Куско со своими людьми был более скромен. Два видавших виды "Трэнда" и "Вархаммер". Остальные люди Куско попали в Центр на общественном транспорте.
Этим же вечером в небольшой ресторан "Гримо" вошёл Ворон. Он преобразился, вместо чёрной кожаной куртки с бахромой на локтях и потёртых кожаных штанов на нём был строгий деловой костюм тёмно-серого цвета. На ногах лаковые туфли
К Ворону подошёл распорядитель и отвесив короткий поклон, спросил:
– У Вас заказан столик? Если нет, то я могу предложить свободный.
– У меня здесь встреча с моими партнёрами по бизнесу. Мистер Финеган Мур должен был заказать столик для нас. Моя фамилия Фишборн.
Распорядитель вскинул руку, на которой был комм-терминал и быстро пробежав пальцами по кнопкам, ответил:
– Да-да, мистер Мур действительно забронировал столик на троих. Это столик номер двадцать четыре. Прошу за мной, я провожу Вас.
Распорядитель усадил Ворона за столик, подозвал официанта, а сам поспешил навстречу очередному посетителю. Обязательный полупоклон и стандартный вопрос:
– У вас заказан столик? Если нет, то я могу предложить Вам свободный.
– Я приглашён на ужин к мистеру Муру, моя фамилия Вильмо.
– Да-да, прошу за мной. Один из Ваших партнёров уже пришёл.
Распорядитель повёл нового посетителя к столику номер двадцать четыре. Этот посетитель был одет так же безукоризненно как и Ворон и лишь слегка сутулился.
Мистер Мур, тот самый который заказал столик для своих партнёров по бизнесу, появился в дверях ресторана без двух минут девять и уже ровно в девять садился за столик, предварительно сунув распорядителю в карман несколько скрученных трубочкой купюр.
Обменявшись рукопожатиями, все трое сделали заказ. Пока официанты сервировали столик они вели неспешные разговоры о погоде, о ценах на недвижимость, о ставках на бегах. Когда они ели разговор протекал в той же неспешной манере и темы были самые что ни на есть тривиальные. Официант, прикреплённый к их столику, быстро потерял интерес к посетителям. Вернее сказать, потерял интерес к их беседе. Он, как и многие официанты ресторанов города, был сборщиком информации.
Посетители покончили с едой и наслаждались десертом и вином. Их разговоры так велись о не понятных официанту активах и биржах труда. "Видимо, - подумал он, - это какие-то деляги залётные, на уме у которых только дебет и кредит, да нехватка рабочих рук. А тут ещё обвал активов конкурентов и соображения о том как заткнуть какие-то дыры в реестрах. В общем полная галиматья".
Мистер Мур, немного полноватый, с пышными усами, усталым лицом, и что бросалось в глаза, огромными перстнями-печатками на всех пальцах, первым покинул ресторан. Его товарищи посидели ещё минут десять и расплатившись, тоже ушли, оставив официанту чаевые которые были раза в два больше чем стоимость самого заказа.
"Да, точно какие-то деляги, побольше бы таких посетителей в мою смену. Вот ведь люди, сами работают и другим дают заработать. Э-э-х! Мне бы так"!
Никто и подозревать не мог, что никому не известный официант через пять лет станет одним из самых известных рестораторов планеты.